Читаем Перепаянный полностью

Он развернулся, чтобы защититься — но было слишком поздно. Его грубо схватили двое мужчин, один из которых приставил пистолет к его лицу. Второй завёл руки Дэша за спину и затянул на запястьях до боли знакомые пластиковые наручники. Дэш знал, что сейчас лучше не сопротивляться. Оглохший и слепой, с дулом упёршимся в щёку — это при всём желании не назовёшь идеальной тактической позицией. Дэша грубо толкнули к стене и умело обыскали, быстро лишив оружия.

Зрение и слух постепенно возвращались. Перед глазами начала проявляться комната.

Рядом с ним стояла Кира Миллер. Живая. А ведь сейчас шёл уже одиннадцатый час.

Дэша и Киру заставили встать рядом. По бокам у них стояли вооружённые коммандос в электронных берушах и очках, которые они надели на эту операцию. Гриффин и Метцгер стояли на расстоянии десяти футов, у них по бокам тоже стояли до зубов вооружённые люди. Между двумя группами лежал на полу окровавленный, прошитый пулями труп Патнэма.

Должно быть, коммандос пробрались в дом через потайной туннель в подвале, сообразил Дэш, после чего закинули пару гранат, чтобы легко скрутить всех, кто был в гостиной.

В комнату вошёл статный, чисто выбритый гражданский среднего роста и веса, одетый в широкие брюки и спортивную куртку. Движения его были живыми, в них читалась заносчивость. Синие глаза мужчины были неестественно спокойными, но ещё в них были заметны проницательность и угроза; словно у ядовитой змеи перед броском.

Кира Миллер шумно выдохнула. Она попыталась выпрямиться, на мгновение почувствовав головокружение.

— Алан? — прокаркала она, едва сумев произнести это имя.

— Привет, Кира! — радостно воскликнул он. — Счастлива видеть старшего братика живым?

Кира была слишком ошеломлена, чтобы ответить. Она взирала на него, разинув рот.

— Или просто счастлива от того, что устройство Патнэма в твоей башке — блеф?

Разум Киры очнулся от паралича. Она не понимала. Ничего. Её брат жив! А бомба Патнэма — блеф! Эмоции зашкаливали настолько, что Кира опасалась, что всё-таки взорвётся.

— Тщательно обыщите их карманы, — велел Алан Миллер своим людям. — Если у них есть маленькие таблетки, очень важно, чтобы их нашли.

Мужчины провели полный обыск и быстро нашли в карманах у Дэша и Метцгера таблетки. Солдаты передали их Алану Миллеру, который был рад находке. Он положил их в карман и повернулся к сестре.

— Спасибо, Кира. Сколько бы их ни было, они мне все пригодятся.

— Алан, что происходит? — взмолилась Кира, несколько очухавшись.

Её брат ухмыльнулся.

— Ну не потрясающе ли? Такая умница, как ты — и, чёрт возьми, ни малейшего понятия! — Он вздохнул. — Полагаю, я могу с ложечки кормить тебя объяснениями. Но не здесь. Предлагаю перебраться в более комфортные условия, по крайней мере для меня, — сказал Алан, вполне довольный собой.

При этих словах комнату наполнил ставший уже привычным гул вертолёта.

— Точно по расписанию, — заметил Алан. Он жестом указал на дверь и сказал: — После вас.

Двое солдат подняли автоматы и указали им на дверь.

— А как насчёт них? — спросила Кира, качнув головой на Гриффина и Метцгера.

Алан нахмурился.

— Они с нами не полетят, — громко сказал он, перекрикивая шум приближающихся вертолётов. — Посмотрим. Если я сочту, что их можно будет использовать как рычаг давления на тебя, возможно, я дам им ещё пожить.

Алан Миллер вышел из дома. Следом вышли его сестра и Дэш. На участке Патнэма приземлились три вертолёта. Два из них, по краям, были военными. Вертолёт посередине был гражданским — белым с красными линиями, по размеру почти с "Чёрного ястреба". На его корпусе было со вкусом выведено слово "Sikorsky". Данная модель была очень эксклюзивной, такими пользовались директора корпораций и губернаторы штатов. В до крайности роскошном салоне могли разместиться до десяти пассажиров.

Алан кивнул бойцам.

— Давайте их в салон, — велел он.

Солдаты открыли дверь в вертолёт и толкнули обоих пленников внутрь. Пассажирский салон был воистину потрясающим — роскошнее самого дорогого лимузина. Потолок был достаточно высоким, чтобы по салону можно было ходить в полный рост. Там был заполненный бар, шкафы из покрытого лаком дерева, зеркала и мозаичные дисплеи. Все сиденья были мягкими директорскими креслами, обитыми нежнейшей кожей красновато-коричневого цвета, отполированной до блеска. Их отделяли друг от друга широкие подлокотники, в которых были отделения для бокалов с вином и телефонов.

Дэш пришёл в движение. Ударом головы он свалил на пол одного из солдат, а во второго врезался плечом, так что тот с силой ударился о дверь в кабину. Упавший на пол мужчина живо оправился от падения и автоматом двинул в ногу Дэша со спины. Дэш упал на колени. К этому времени пришёл в себя второй солдат — он врезал Дэшу в лицо, а затем полным кулаком схватил его за волосы и швырнул в одно из шикарных кресел в салоне "сикорского".

— Не пытайся это повторить, гадёныш, — прорычал солдат. — В следующий раз я буду не так нежен.