— Я вижу, Вы не только отличаетесь непочтительностью, но еще имеете плохой слух. Вон! Быстро!

Стражей как ветром сдуло.

— Итак, я хочу услышать правду. Имейте в виду, что дорога каждая минута. Лорд Дариен и моя сестра отправились куда-то по желанию владыке эльфов, я желаю знать куда?

— Это было не совсем желание вашего отца, — ответил Ален.

— Плевать чье это было желание! Куда они пошли?

— Зачем Вам это?

— Я хочу, чтобы моя сестра осталась жива. Думаю, того же вы хотите для своего вожака.

— Маара назначила Дариену свидание в Ледяном чертоге, — помешкав, сказал оборотень.

— Белая гора, да?

Волколак пожал плечами, он не знал.

— Почему туда? Почему именно чертог… Что должно случиться? Конечно, что-то страшное. Я чувствовала. И отец говорил о каком-то алтаре. Неужели он отправил Иду с Дариеном в качестве жертвы? — Эстель резко встала. Предаваться размышлениям нет времени, нужно было немедленно отправляться в погоню, и принцесса обратилась к оборотням. — Я освобожу вас, дам оружие, мы вместе отправимся к Белой горе, но вы должны поклясться, что сделаете все возможное для спасения моей сестры. Она должна жить! Согласны?

Надо ли говорить, что договор был заключен немедленно. Принцесса лично перерезала путы.

— Эй, там, войдите!

Хмурая стража откликнулась на призыв немедленно.

— Владыка поручил мне отпустить пленников на свободу. Я сама выведу оборотней из дворца, — Эстелиминель говорила, высокомерно растягивая слова.

Но тут уж эльфы не выдержали и наперебой принялись выражать свое недовольство.

— Отлучу, — вдруг тихо и угрожающе произнесла принцесса.

Стражники мгновенно замолчали, застыв с комично открытыми ртами.

— За мной! — приказала Эстель волколакам.

Больше никто не посмел их задержать. От странной процессии шарахались придворные, а те, что робко пытались остановить повелительницу, натыкались на решительные отповеди. Особо непонятливым Эстель грозила отлучением — это всегда срабатывало. Компания побывала в королевских оружейных и разжилась превосходными клинками. Затем принцесса привела бывших пленников в конюшни. И вскоре вся шестерка покидала дворец эльфов верхом на чудесных легконогих конях.

К королю немедленно отправили гонца…

* * *

Охота не заладилась. Достойного зверя долго не могли найти, а когда, наконец, выследили великолепную лань, владыка умудрился промахнуться. Да и не старался попасть. С того самого момента, как он сбежал из дворца, его преследовало беспокойство. Дочь очень разозлила и огорчила Аркуэнона, но не в этом было дело.

Король спешился и подошел к ручью, который нес свои чистые воды, спеша добраться до реки. Эльф присел на берегу, подданные толпились позади, не смея нарушить уединение повелителя.

Смешно признаться — короля мучила совесть. Он, конечно же, мог в очередной раз найти себе оправдание, заставить противный голос внутри замолчать. Но как не странно не хотел этого. Эстель задела-таки струны души, казалось давно умолкшие. Аркуэнон вдруг почувствовал себя стариком, усталость, копившаяся века невидимым грузом легла на царственные плечи. Он вспомнил свою молодость и каким был тогда. Правильным, принципиальным, справедливым. Возраст научил его, что добро дело неприбыльное, а скорее наоборот, что часто оно не ценится даже теми, кому предназначено. Пылкое сердце медленно черствело ото лжи, лести, интриг, которыми был опутан трон предков. Чтобы не погибнуть он научился жить в этой паутине, и даже получать удовольствие, плетя ее.

Но в чем виновата эта маленькая девочка, невольно оказавшаяся в центре его внимания? Почему юный цветок должен быть раздавлен? Как мог могущественный эльфийский правитель спрятаться за хрупкие плечики, вложить в почти детские руки ритуальный нож? Эстель права, тысячу раз права, когда обвиняла его во лжи… Кем он стал? Никчемным интриганом? Хуже — злодеем! Он, который когда-то презирал и ненавидел игроков за их холодные сердца и грязные руки?!

Перед глазами вдруг возникло лицо Эстелиминель, но глаза у нее почему-то были карие и лучились мягким светом осеннего утра. Ида. Аркуэнон резко поднялся:

— По коням! — отрывисто приказал он. — Дамы возвращаются во дворец, остальные за мной.

Король эльфов вел охотников к Белой горе. О возмутительном поведении принцессы ему доложить так и не смогли.

Глава 29. Битва

Ветер хлестал по лицу, швырялся полными горстями песка. Эстель припала к шее лошади и вся отдалась бешеной скачке. Быстрее, еще быстрее. След в след скакали хмурые волколаки, не улыбались даже легкомысленные близнецы. Linta, linta[28] — им нельзя опоздать!

Остановились только один раз, чтобы перекусить и дать передохнуть животным. И снова в путь! Пейзаж мелькал так стремительно, что не было возможности, как следует рассмотреть дорогу. Всадники отдали себя во власть умных животных. Стоило лошади оступиться и это грозило бы смертью и ей, и наезднику. Эстель не дала себе труд задуматься, почему она доверилась врагам своего народа, почему сломя голову несется спасать недавно обретенную сестру? Зачем рискует своей жизнью, ради чего?