Слуга крикнул помощника, и они вдвоем утащили потерявшего сознание гостя.

Эрик пришел в себя от холода и боли. Понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что руки скованы тяжелой цепью, которая накинута на здоровый железный крюк, свисающий с потолка. Ноги до пола не доставали. Из одежды ему оставили только штаны. Голова сильно кружилась, а жажда буквально сводила с ума. Волк постарался оглядеться, насколько это было возможно. При неверном свете факелов он разглядел каменную стену и различные приспособления для пыток на высоком каменном столе. Да уж, попал так попал! Чутье подсказывало: без посторонней помощи из этого застенка ему не выбраться. Эрик с тоской подумал про Вейна и Иду, которые вряд ли дождутся его возвращения. Будут ли они его искать? Оборотень искренне надеялся, что нет. Ему бы не хотелось, чтобы друзья полезли в это змеиное логово. Он сам во всем виноват. Главное сейчас все вытерпеть и не просить о смерти.

Дверь скрипнула, пламя от сквозняка заметалось испуганной тенью. Вошла Маара. Ведьма встала прямо перед Эриком. На ней была коротенькая белоснежная туника, изящные босые ножки уверенно попирали ледяной камень пола. В руках ведьма держала свернутую в кольца плеть.

— Прежде чем мы начнем, я бы хотела задать тебе вопрос. Ты не спеши — подумай. От твоего решения зависит не только твоя жизнь, но и тех двоих. Каково им будет оказаться на твоем месте и испытать такое, — при этих словах раздался сухой щелчок, и тело пленника обожгла боль. — Так я еще раз спрашиваю тебя: приведешь ли ты ко мне Дариена?

— Почему ты просто не отправишь к нему убийц? К чему такие сложности?

— Признаться, мысль такая у меня была. Но понимаешь, я хочу сама убить его, увидеть, как его глаза навсегда утратят свой блеск, услышать его последний вздох. К тому же у него есть одна вещица, которая принадлежит мне. Я посылала по его следу ищеек, но все сгинули.

— Очень жаль в таком случае, что не могу помочь столь милой даме, — откликнулся Эрик.

— Глупыш, посмотри, куда привело тебя твое упрямство? А ты сейчас мог бы обнимать самое совершенное тело в мире! — Маара говорила ласково, с сожалением.

Волк не смог отказать себе в удовольствии и поддел ее:

— Неужели здесь нет кого-то помоложе тебя? Разве может быть старость прекрасной? Сколько тебе столетий, ведьма?

Колдунья взвыла, кожаная змея в ее руке ожила. В припадке ярости ведьма била беспорядочно. Потом вдруг замерла.

— Нет, глупыш, так не пойдет… Я могу убить тебя раньше, чем нужно. Обещаю, скоро — очень скоро — ты будешь готов отдать мне Дариена, девчонку-перельдар, и любого другого кого я попрошу. Только так ты сможешь купить себе быструю смерть, волчонок.

— Поживем — увидим, — пробормотал Эрик, морщась от боли.

Снова взвилась плеть, но теперь Маара не торопилась, била размеренно с оттяжкой. Орудием пытки она владела виртуозно, и если бы пытали не его, то оборотень, наверное, залюбовался бы грациозностью движений. Сейчас же Эрик закрыл глаза, чтобы не видеть брызг крови на белой одежде мучительницы и ее лица, по которому сладкой патокой разлилось блаженство. Теперь для оборотня существовала только обжигающая боль.

— Только бы не закричать. Не закричать, — твердил он себе, скрежеща зубами.

Но сдерживать хриплые стоны было ему не по силам.

— Ты еще подашь голос, волчонок, подашь… — шипела колдунья.

Бичевание продолжалась больше часа, временами ведьма останавливалась, спрашивала, готов ли он исполнить ее поручение, но, не дождавшись ответа, снова поднимала руку. В конце концов, Эрик потерял сознание.

Маара стояла, молча рассматривая истерзанного оборотня. Обычно, так долго не выдерживал никто. Она устала, нужно подкрепиться и отдохнуть. А потом стоит попробовать каленое железо… Ведьма улыбнулась, представив себе, как будет извиваться и визжать этот волчонок.

Колдунья ушла. Слуга запер темницу и устроился в углу, чтобы хоть немного поспать.

Глава 17. Путь

На рассвете следующего дня волколаки покинули Затрясье и увели с собой пленников. Водыльник проводил отряд до границ своих владений и очень тепло простился с Вертой. Ида слышала, как Зарен сказал сестре:

— Ты бы еще поцеловала этого урода зеленого на прощание!

— Надо будет поцелую, а вот ты больше к болоту не подходи, у Водыльника очень хороший слух — утопит.