Читаем Перельдар полностью

— Не жалеешь, что потратила все свои денежки на двух оборотней — неудачников? — поддразнил ее Эрик, вновь наполняя кубки. — Ты странная!

— И не говори, — рассмеялась Ида, совершенно не протестуя против еще одного бокала вина, хотя чувствовала, что ей уже более чем достаточно.

Она приняла кубок и сделала глоток. Волшебная ночь. Замечательно, что можно вот так просто сидеть рядом с почти чужим человеком, и притворяться, что они знают друг друга чуть ли не всю жизнь. Девушка была уверена, что до этого дня Эрик ни кому не рассказывал свою историю. Тайну знал лишь Вейн, да и то не полностью.

— Мы с тобой прямо как брат и сестра, сидим вдвоем у огня, болтаем и делимся секретами, — сказала Ида, поглядев на Эрика поверх кубка.

— А я не против…

— Чего?

— Стать твоим братом!

Ида поперхнулась вином:

— Как это?

— Разве у людей нет обычая, когда два посторонних человека, пройдя определенный ритуал, становятся вроде как родственниками?

— Это называется «побрататься».

— Так побратаемся? Sich verbrudern? — глаза оборотня блеснули шальным огоньком.

Ида поняла, что он пьян. Впрочем, как и она сама. Вдруг эта идея показалась ей очень даже привлекательной.

— Мой родной брат такая скотина, — хихикнула она. — Обещай, что надерешь ему уши, когда встретишь!

— Обещаю! — торжественно изрек парень и тут же рассмеялся.

Он порылся в корзине и извлек тонкий серебряный нож, которым резал мясо. Лезвие блеснуло кровавыми бликами.

Ида мгновенно перестала веселиться:

— Зачем это?

— Доверься мне. Дай руку.

Девушка кивнула и протянула правую руку. Эрик осторожно полоснул по тонкому запястью крест- накрест. Выступила кровь. Ида закусила губу, чтобы не вскрикнуть, но удержать слезы боли не смогла — они так и брызнули из глаз. Оборотень быстро рассек свое запястье, и немедленно соединил две раны.

— Ich nenne dich Schwester[9], — тихо произнес он.  — Теперь твоя очередь: повторяй за мной: Ich nenne dich Bruder.

Ида очень старалась не коверкать слова и повторять хотя бы похоже.

— Что я сказала? — спросила она, ухмыляясь.

— Назвала меня братом.

— Что это за язык?

— Wolfs. Язык моего народа.

И он отпустил ее руку со словами:

— Ich nehme Sie Zeugen von unserer Gewerkschaft der Götter[10].

— А сейчас ты что сказал?

— Призвал в свидетели богов, у тебя же есть боги, которым ты поклоняешься?

— У нас один бог, двуликий Януш. Он воплощение мирового добра и зла.

— Как это?

— Понимаешь, Януш как человек, в нем живет светлое и темное одновременно. Все зависит от того какая сторона сущности владеет им в данный момент. Он целитель и воин, кроткий ягненок и жестокий лев. Никто не может постигнуть Двуликого до конца, даже его служители. Ну а ты, кому поклоняешься?

— У моего народа нет богов в обычном смысле. Мы верим, что духи предков покровительствуют нам. У каждого дома может быть свой дух-покровитель, а иногда и не один.

По запястью Иды текла кровь. Эрик оторвал рукав от своей рубашки и замотал рану.

— Ну и видок у тебя, — покачала головой девушка. — Слушай, а как вы превращаетесь?

— Не поверишь — молча. Волколак может принять обличие волка в любой момент по своему желанию. В шкуре зверя мы охотимся и сражаемся, в остальное время предпочитаем оставаться людьми. Так предписывается нам законом. Как-нибудь расскажу тебе поподробнее, а на сегодня, по-моему, достаточно разговоров. У меня уже язык болит с непривычки. Ложись-ка ты почивать, pereldar.

— Не смей называть меня так! — вскинулась Ида и тут же заразительно зевнула. Она окинула мутным взглядом комнату, рядом стоял диванчик, но девушка решила, что до него придется буквально ползти.

Ну, уж нет ей и на мягком ковре хорошо, рядом с вновь обретенным братом.

— Можно последний вопрос? — зевая без остановки, спросила Ида.

— Давай, — согласился оборотень.

— Если бы ты знал, что тебя поймают, ты бы отпустил Вейна?

Эрик ошарашено посмотрел на девушку. Вот умеет она испортить настроение! Но, наверное, в эту ночь он мог позволить себе быть честным до конца…

— Вряд ли, — процедил он.

Но Ида уже не слышала его, она мирно спала.

Оборотень усмехнулся, осторожно встал и подошел к кровати проверить Вейна. Как-то они совсем позабыли про него, да уж, ну и друзья. Залили глаза, и давай плакаться друг другу. А больной пусть хоть помрет. Эрик покачал головой, что-то он сегодня слишком сентиментален. На цыпочках волк вернулся к камину.