Читаем Перельдар полностью

— Нет, — покачал головой Вейн, — я так не думаю.

— И зря. Вот возьму и приведу! — эльф поморщился: слова звучали насквозь фальшиво. — Но с одним условием: ты выпьешь вина за здоровье великого владыки эльфов.

Узник недоверчиво посмотрел на гостя, а тот стремительно подошел к нему и протянул кубок:

— До дна!

Вейн послушно взял вино и в несколько глотков осушил чашу. Айнон криво усмехнулся:

— Не сомневайся, жди, — и ушел.

Нет, ему не было жаль оборотня, но гадкая мысль, что он только что совершил подлость, накрепко засела в голове. Толи еще будет… Драма всего лишь набирает обороты…

Эльф семимильными шагами, почти бегом, кинулся в апартаменты Эстелиминель. Он попросил приближенную к Ее милости даму доложить о горячем желании засвидетельствовать свое почтение. И опять в слова проскользнула фальшь. Через пару минут его допустили к принцессе.

Эстель сидела на стуле и грациозно поднялась навстречу посетителю. Айнон преклонил колено, хотя более всего желал заключить девушку в объятья.

— Встаньте, — повелительно сказал нежный голос. — Господин Айнон, мы рады Вам.

Такое обращение должно было предостеречь возлюбленного: мы не одни. Но эльф и так краем глаза заметил сидящую в кресле полукровку и ринулся в бой.

— Ваше высочество, к Вам меня привело повеление владыки. Вы хотели говорить со мной?

— Я желала попросить Вас… Проводите мою гостью в подземелье, ей необходимо переговорить с диким псом.

— Если так, то лучше поспешить. Не знаю, сколько он еще протянет… — Айнон сказал это, с сожалением покачав головой.

— Что Вы говорите? Что значат Ваши слова? — Ида порывисто вскочила и сделала шаг к эльфу.

— Лишь то, что пес умирает.

— Но почему? — девушка подошла к говорившему вплотную и, как когда-то, взяла его за рукав.

— Потому что ведьма обманула вас, она не смогла остановить гибельное действие яда, а лишь заморозила его на время. Теперь чары окончательно рассеялись, и пес скоро умрет, — Айнон старательно прятал глаза и даже не пытался высвободиться из цепкой хватки.

Ида застонала и закрыла лицо руками.

— Можно ли как-то спасти его? — воскликнула принцесса.

Айнон отрицательно покачал головой и мягко сказал:

— Стоит поспешить, если вы, конечно, хотите застать его живым.

Через десять минут он выходил из комнаты королевской дочери в сопровождении перельдар. Им потребовалось совсем немного времени, чтобы добраться до темницы Вейна.

— Он не знает о том, что обречен. Не говори ему, — сказал Айнон и жестом указал девушке на темницу, в которой томился дорогой ей узник.

Эльф сам открыл дверцу и, пропуская Иду, произнес:

— Я приду за тобой часа через три-четыре. Надеюсь, этого хватит.

Девушка даже не удивилась странному поведению первородного, ей было решительно все равно, что он говорит и каким тоном. Весь мир сосредоточился в одном человеке.

Айнон ушел, заперев темницу снаружи.

Ида стояла, не шевелясь, не зная, что сказать и сделать.

— Здравствуй, — тихий голос сорвался и затих.

Девушка стремительно подбежала к Вейну и, опустившись рядом с ним на колени, порывисто обняла. Пропади пропадом гордость и другие условности — ее любимый умирал, даже не подозревая об этом. Оборотень крепко прижал к себе Иду. Он чувствовал, что с ним происходит неладное. Путались мысли, шумело в голове…

— Со мной что-то не так, — задумчиво сказал пес. — Не понимаю только что. Я рад, что ты здесь… со мной. Хочу тебе кое-что сказать, только не перебивай меня. У меня предчувствие, что я не выйду отсюда живым, и в таком случае все становится неважным. Ты самая красивая, самая добрая, самая нежная девушка, из всех, которых я видел в своей короткой жизни. Мои чувства к тебе чисты — я полюбил впервые… И рад, что судьба подарила мне возможность, побыть рядом с тобой… Ты плачешь? Но почему, разве я сказал что-то неприятное?

Ида покачала головой, она не плакала. Глаза оставались подозрительно сухими, словно горе до дна осушило их. В душе зашевелился протест, и вдруг захотелось кричать громко с надрывом, разрушить криком эту атмосферу прощания… Вейн почувствовал ее состояние и принялся лихорадочными поцелуями покрывать щеки, глаза, волосы девушки, бормоча при этом:

— Не терзай меня, не надо. Лучше бы мне не видеть тебя. О, зачем ты пришла?

В какой момент Ида стала отвечать на жаркие ласки, она и сама не поняла. Но то, что произошло в следующие мгновения, казалось столь желанным, что не возникло даже мысли — оттолкнуть, оскорбиться, убежать…

Спустя час любовники лежали на каменной скамье, покрытой шершавой всклокоченной шкурой. Вейн прижимал к себе Иду, боясь, что она растворится в воздухе, а сам он проснется. Девушка жалась к нему, содрогаясь всем телом от сырого воздуха подземелья. С каждой минутой оборотню становилось все хуже и хуже. Теперь он наверняка знал, что его поразила какая-то болезнь. Шум в ушах усилился, в глазах плавали кровавые круги, все сильнее пробивала крупная дрожь.

— Что со мной такое? — бормотал он.