Читаем Перельдар полностью

Ида ехала за своими спутниками, уронив голову на грудь. Ярость и злость давно покинули душу, оставив после себя неприятный осадок. Последние события отобрали у нее надежду на… Да она сама не могла сейчас ответить на что же надеялась. И была ли рада, если бы тетка все-таки оправдала возлагаемые надежды? Девушка благодарила небеса за то, что Элеонора выставила свой гнев напоказ. Ведь она могла встретить племянницу с показной радостью, лицемерными словами усыпить бдительность ее охранников. Ребята ушли бы в полной уверенности, что выполнили свой долг перед ней, а она вернулась бы в замок Ролби. Но тетка так привыкла к своей власти, что вряд ли могла допустить мысль, что кто-то бросит ей вызов и не подчинится.

Что же теперь будет? Покинут ее оборотни? Предоставят собственной судьбе? Апатия, подруга сильных эмоциональных потрясений, мало-помалу одолела тревогу, и девушка погрузилась в состояние абсолютного равнодушия.

Эрик и Вейн все время оглядывались на свою погрустневшую спутницу, но молчания не прерывали. Так спустя два часа компания добралась до придорожной гостиницы. Парни единодушно решили остановиться здесь. Хотя опасность витала над ними бесплотным призраком, сейчас было куда важнее позаботиться о Иде.

Большой деревянный дом на высоком каменном фундаменте сиял всеми окнами, разбавляя стоявшую вокруг темень веселым светом. Из бара на первом этаже доносились смех и песни.

— Остановимся здесь? — спросил Эрик у девушки.

Она покорно кивнула и сама слезла с лошади. Ида воспринимала реальность как полусон — все подернулось дымкой безразличия. Будущее в ее воображении рисовалось самыми мрачными красками.

Девушка позволила ввести себя в большую комнату с низким потолком, где за темными деревянными столами сидели какие-то люди. Шум, гам, крики смешались здесь со звоном стаканов и тарелок. Но странники не задержались в общей комнате: перекинувшись парой-другой слов с хозяином, поднялись на второй этаж в свои номера.

Ида, как была полностью одетая, легла на кровать, лишь обувь скинула, повинуясь крепко вбитым в голову привычкам. От ужина она отказалась. Мужчины посовещались и подослали к ней расторопную хозяйку с предложением ополоснуться с дороги и привести себя в порядок. Но и это не смогло вырвать Иду из состояния транса. Милая женщина ушла ни с чем. Эрик понимал, что сестре нужен покой, но для него была дорога каждая минута. Оставался Вейн…

— Ты должен позаботиться о ней, — обратился к приятелю оборотень.

— Я никому ничего не должен! — фыркнул тот.

— Должен. Ей, — жестко произнес Эрик.

Вейн сердито посмотрел на друга и вдруг, обхватив голову руками, взорвался:

— Ты же видишь! Не могу я быть рядом с ней, пойми. Мне бежать нужно как можно дальше от этой проклятой полукровки. Ведьма!

Его собеседник поменялся в лице и сжал кулаки, но передумал: дракой сейчас проблему не решить. Часы тикали, время как песок утекало безвозвратно. Кроме того, Вейн был необычайно жалок в своем бессильном гневе.

— Я думал, что вытащу тебя из клетки, отплачу долг и все! Прощай! Я хотел вернуться домой, понимаешь? У меня там мать, отец, сестра. Они думают, что я погиб… Мои родные оплакивают меня, а я, недостойный, жив и здоров. Отпусти меня!

— Как звали ту девушку, которая потребовала от тебя цветок? — очень тихо спросил Эрик.

— Рогана, — Вейн бросил затравленный взгляд на друга: куда он клонит?

— Как ты думаешь, Ида попросила бы тебя о таком?

— Что у тебя на уме? К чему эти вопросы?

— Просто ответь.

— Нет, не попросила бы… Она слишком добрая для этого.

— А теперь скажи мне: где ты был бы сейчас если бы не эта проклятая полукровка?

— Эрик…

— Просто ответь!

— Да подох бы давно.

— Я не держу тебя больше. Ты свободен и можешь уйти, — волколак отвернулся, вроде бы для того чтобы не смотреть больше на предателя, а на самом деле просто прятал улыбку. О, он достаточно хорошо изучил характер своего невольного друга. Слишком уж они были похожи — никуда этот парень не денется, гордость и совесть не позволят. Даже если сейчас ему скажут, что там, в конце пути его ждет погибель, Вейн все равно пойдет, стиснув зубы. Проклятые идеалы! Сколько уже он сам пострадал за них!