— Соскучился? — треплю его по светлым волосам.

— Очень! Мне было грустно одному.

Одному? Осторожно опустив сына на пол, я внимательно всматриваюсь в его лицо и перевожу взгляд на Илону. Она не успевает отвернуться, и я замечаю, с какой злобой сверкают её зелёные глаза.

— Почему одному, Ник? А где девочки?

— Они уехали.

Сердце падает куда-то вниз от этих слов. Опускаюсь на корточки, чтобы установить с сыном зрительный контакт.

— Никит, куда уехали? С кем?

— По-моему, сейчас не лучшее время для выяснения… — Илонка пытается вклиниться между мной и Никитой. Но безуспешно.

— Ты помолчи, — рявкаю на неё да так, что она испуганно в сторону отскакивает. — Продолжай, Ник.

— Просто какие-то дяди приехали и увезли их. Мама с ними была. И всё.

И снова перевожу взгляд на Илону. Она цепенеет, обхватывая себя руками за плечи. И как-то виновато опускает голову.

— Ник, иди к себе, — ласково говорю сыну. — Я потом к тебе зайду, хорошо?

— Обещаешь?

— Обещаю.

Не удостоив Илонку взглядом, Ник уходит к себе.

Мы остаемся с ней один на один.

— Выкладывай, — схватив плед с дивана, швыряю его Илонке. Не хочу видеть её наготу в этот момент

— Что выкладывать?

Она всё ещё надеется выйти сухой из воды? Или совсем меня за идиота держит?

— Куда уехала Ангелина?

— А я по-твоему слежу за передвижения какой-то няньки? — фыркает Илонка, нервно передергивая точеными плечами. — Мужик за ней приехал, сказал, муж. Ну я и проводила его к ней… А что, нельзя было?

Медленно отхожу в сторону и нервно меряю шагами комнату. Действительно, я ведь даже не заговаривал с Илоной на тему Ангелины и Брагина. Может, правду она говорит?

Нет… Илонка замешана в исчезновении Ангелины, я в этом уверен на сто процентов. Но не пойман, не вор, поэтому оставляю жену наедине с её совестью (если таковая имеется, конечно), выхожу из гостиной и звоню Воронову.

Но абонент недоступен. Наверное, впервые за всю историю нашего знакомства он не берёт трубку.

Упорно пытаюсь дозвониться до приятеля, пока мой собственный телефон не взрывается громкой трелью.

— Да!

— Вавилов Артур Альбертович? — голос в трубке был мне незнаком.

— Да, кто это?

— Из полиции беспокоят, лейтенант Семёнов.

— Что случилось? — сердце начинает отплясывать в бешеном ритме. Никогда такие звонки не сулят ничего хорошего. Да ещё и в столь поздний час.

И ответ звонящего мне не нравится. Слышно, что лейтенант Семёнов от чего-то нервничает и бубнит нерешительно в трубку.

— Знаете, вам лучше подъехать в отдел, вас тут… ожидают.

Чёрт, этот говорящий загадками лейтенант начинает меня самого нервировать! Но, видимо, мне действительно лучше подъехать в отдел, чем слушать его непонятное бормотание.

А там меня поджидает сюрприз номер два. Ну уже куда более приятный.

— Артур Альбертович? — ко мне подходит невысокая женщина в форме. — Пройдёмте со мной. Извините, что побеспокоили вас в такой поздний час, но тут такое дело… В общем, сами сейчас увидите.

Женщина отводит меня в какую-то маленькую комнатку, и там я вижу… Лерку.

Которая сидит себе спокойно за чьим-то рабочим столом и рисует что-то сосредоточенно простым карандашом на белом листе бумаги.

Как она здесь оказалась?!

Глава 22

Артур

— Так как она оказалась здесь? — переиначиваю вопрос, не сводя с Лерки взгляда. Она меня не видит, по-прежнему занята рисованием. Выглядит вроде здоровой, только одежда грязная какая-то. Сразу закрадывается мысль, что каким-то образом она ухитрилась сбежать. Но возможно ли это?

— Её патрульные нашли, — поясняет сотрудница органов, — девочка сидела на скамейке во дворе жилого дома.

В этот момент в комнату заходит полный парень в униформе лет двадцати пяти на вид. Держит в руках какие-то листы бумаги и прямиком направляется к моей собеседнице.

— Маргарита Фёдоровна, разрешите доложить…

— Ремезов, — она перебивает его, красноречивый взглядом указывает на меня, — сообщи Артуру Альбертовичу, как вы нашли девочку. Артур Альбертович, это лейтенант Ремезов, сейчас он нам всё подробно расскажет.

Я коротко киваю, выжидательно глядя на лейтенанта.

— Ну так… — он пускается в пространственные объяснения, — ехали по маршруту, смотрим, девчонка сидит одна, а время-то позднее. Подошли к ней, спрашиваем, где родители твои. А она… выдает нам, что, мол, приехал папа и украл их с мамой из дома дяди Артура. Вот… пришлось её сюда везти…

— Так она всё-таки сбежала… — снова киваю я. Вот ведь Лерка! — Но как ей это удалось?

— Когда машина остановилась на заправке, она потихоньку вылезла и бросилась наутёк. — задумчиво поясняет Маргарита Фёдоровна. — Видимо, похитители посчитали, что ребёнок совсем ничего не понимает, и даже не стали запирать дверь.

— Какие похитители, Маргарита Фёдоровна? — недовольно фыркает Ремезов. — Разве отец может похитить собственного ребёнка? А мы вообще не должны вмешиваться в дела семейные…

После этих слов я испытываю острое желание надавать горе-лейтенанту по шее. Руки сами сжимаются в кулаки, и я с трудом сдерживаю рвущийся наружу гнев.