Читаем Перекрестки Сумерек полностью

– А Послушницы вообще не должны создавать плетения такой сложности, – добавила Тиана, присоединяясь к ней. Наставница Послушниц никогда не смущалась при разговоре с Восседающими или Амерлин, и выражение ее лица было сердитым. Она, казалось, не осознавала, что ямочка на ее щеке стала глубже, и от этого ее взгляд сделался еще мрачнее. – Это – замечательное открытие, и я не имею никаких возражений против торговли, но некоторые из этих девочек пока могут всего лишь изменить цвет шарика из света, да и то неуверенно. Разрешите им управлять такими плетениями, и станет гораздо сложнее удержать их от перескакивания к таким вещам, делать которые они пока не могут, и Свет знает, насколько трудно удержать их от этого уже сейчас. Они могут даже повредить себе.

– Ерунда, ерунда, – воскликнула Джания, взмахнув рукой, словно отметала в сторону даже мысль об этом. – Каждая девочка, которую отобрали, уже может создавать три световых шарика сразу, а то, чем они занимаются сейчас, требует лишь чуть-чуть больше Силы. Опасности нет совсем, пока они находятся под присмотром Сестер, а Сестры всегда здесь. Я видела список. Кроме того, то, что мы делаем за день, позволяет заплатить армии за неделю или больше, но одни только Сестры не смогут сделать так много даже близко. – Слегка скосив взгляд, она внезапно взглянула на Тиану. Поток ее слов не замедлялся, но все же она, казалось, не говорила вслух, по крайней мере, половины. – Мы должны будем проявить большую осторожность при продаже. Морской Народ испытывает живейший интерес к квейндияру, и в Иллиане и в Тире все еще находится множество их кораблей. И тамошняя знать тоже живо им интересуется, но даже самый живейший интерес имеет предел. Я все еще не могу решить, как будет лучше: пытаться продать сразу все, или позволить этим вещам просачиваться в продажу постепенно. Рано или поздно, даже на квейндияр цена начнет падать. – Она внезапно моргнула и взглянула сначала на Тиану, а потом на Салиту, слегка склонив голову набок. – Вы понимаете, о чем я говорю, не так ли?

Салита взглянула на нее с негодованием и поправила на плечах шаль. Тиана в раздражении всплеснула руками. Эгвейн сохраняла спокойствие. На этот раз она не чувствовала никакого стыда, когда ее похвалили за одно из ее предполагаемых открытий. В отличие от почти всего остального, кроме Перемещения, это было на самом деле ее открытием, хотя Могидин и указала направление поисков до того, как сбежала. Женщина понятия не имела, как что-то делать практически – по крайней мере, она не выказала никакого подобного знания, хотя суровая Эгвейн и давила на нее из-за всех сил. Давила очень сильно – но Могидин была очень скупой на сведения, а квейндияр, даже в Эпоху Легенд, был исключительно редким. Она знала довольно много о том, как его изготавливали, а Эгвейн додумала все остальное. В любом случае, независимо от того, кто ей возражал и насколько сильно, потребность в деньгах подразумевала, что производство квейндияра будет продолжаться. Хотя, что касается ее отношения к происходящему то, чем позже что-то из этих вещей будет продано, тем лучше.

На другом конце палатки Шарина громко хлопнула в ладоши, и головы всех резко дернулись в ее сторону. Кайрен и Ашманайла тоже повернулись, Голубая Сестра даже отпустила плетение, да так, что кубок с лязгом подпрыгнул на столе. Это был признак усталости. Работу можно было продолжить, хотя отыскание точного места, с которого нужно будет продолжить, было делом очень трудным, и некоторые Сестры пользовались любой возможностью, чтобы заняться чем-нибудь другим в течение того часа, который они должны были ежедневно проводить в палатке. Час или то время, за которое успевали с начала до конца сделать какую-нибудь вещь. Это, как предполагалось, должно было вызвать у них стремление усиленно практиковаться и развивать мастерство, но заметно продвинулись лишь единицы.

– Бодевин, Николь, отправляйтесь на следующее занятие, – объявила Шарина. Она говорила негромко, но в ее голосе звучала такая сила, что, вероятно, она смогла бы заставить смолкнуть гул голосов и не столь тихий, как в палатке. – У вас осталось времени только на то, чтобы вымыть руки и лицо. А теперь – поживее. Вы ведь не хотите получить нарекание за свое опоздание.

Боде – Бодевин – живо вскочила, отпустив саидар, положила наполовину готовый браслет из квейндияра в один из сундуков, стоящих вдоль стены – его закончит кто-то другой – и подхватила свой плащ. Симпатичная пухлощекая девушка заплетала свои темные волосы в длинную косу, хотя Эгвейн сомневалась, что Боде получила на это разрешение Круга. Но ведь тот мир теперь остался позади. Натягивая перчатки и спеша покинуть палатку, Боде не поднимала глаз и ни разу не взглянула в сторону Эгвейн. Она явно все еще не понимала, почему Послушница не может зайти поболтать с Амерлин когда захочется, ведь они же вместе выросли.