Читаем Переход полностью

Пока ждали мага, принц Экхарт-младший молча мерил шагами камеру. Адельгейда тем временем думала о том, как все обернется, если они сумеют вырвать из нее правду. Она и представить себе не могла, что начнется, когда рвущееся к трону семейство узнает, кто на самом деле Кассандра и откуда она родом.

От звука открывшейся двери она вздрогнула, но, похоже, что-то не заладилось, Сагрен вернулся один. Что именно не заладилось, прояснилось быстро:

— Лорд Экхарт не позволил магу покинуть пост. Замок окружен, у нас почти нет магической поддержки.

— Тем лучше, — ухмыльнулся Ресс, — справимся сами, простыми и верными средствами. Позови Хорна, он… поможет разговорить эту стерву!

Дверь закрылась, став границей между миром живых и миром мертвых. Адельгейда почувствовала, как ее охватывает ужас, с которым она надеялась справиться, и теперь понимала, что не может.

Ресс опять присел рядом на корточки и заботливо поправил ей растрепавшиеся волосы, а она с трудом сдержалась, чтобы не отшатнуться. Да и отшатываться было некуда.

— Напоминаю, с чего все началось, — сказал он, — я хочу знать, кто эти двое, укравшие артефакт, и как они это сделали. И про колечко напоминаю, я не говорил, что оно больше не нужно. Можем с этого и начать — ты добровольно и безо всяких тайных сомнений снимаешь его с пальчика и вручаешь мне. Будем считать это нашей помолвкой!

Шутка так понравилась Рессу, что он рассмеялся, чрезвычайно довольный собой.

— Зачем вам кольцо? — спросила Адельгейда, — если Роланд в столице, кого вы сможете обмануть?

Не стоило напрашиваться на очередную оплеуху. Впрочем, в дополнение к рукоприкладству у ее тюремщика нашлись еще и слова:

— Не твоего ума дело! Надеешься, что Роланд скоро будет здесь? Может, и так, но тебе-то какая разница? Я сначала думал, что неплохо бы оставить ему твой труп, но теперь хочу устроить что-нибудь поостроумнее. Думаешь, он будет желать тебя, как и прежде, если ты останешься без носа и ушей? Или ему понравится гадать долгими зимними вечерами, кто из всего гарнизона отец его первенца?

Эффект был достигнут — невеста короля впала в оцепенение. В ее широко распахнутых серых глазах застыло такое горькое отчаяние, что, казалось, она готова сдаться, принять любые условия, чтобы… Чтобы что? В этом-то все дело, Ресс не просто добивается сведений, которые зачем-то нужны его отцу, он хочет причинить боль Роланду, отравить его победу смертельным ядом, и прекрасно знает, как это сделать. А это значит, что сейчас она умрет.

Мучитель коснулся ее мертвенно-бледной щеки, той, где синяков поменьше, стер пробежавшую слезу. Его пальцы переместились к ней на шею, скользнули ниже, добрались до шнуровки рубашки. И вдруг он увидел, как глаза пленницы наполнились ненавистью, и не поверил своим ушам, услышав:

— Убери руки!

— Вот еще, — ухмыльнулся Экхарт, оторвав дерзкую девку от стены и впечатав в пол под ее истошный вопль "Нет!!!".

Только кто же мог предположить, что с виду совершенно обессилевшая и запуганная девчонка способна на такое отчаянное сопротивление? Она выворачивалась, кусалась, как дикая кошка, и оковы на слишком длинной цепи ей нисколько не помешали — увесистыми "браслетами" она умудрилась огреть Экхарта по голове и, воспользовавшись моментом, пнула коленом — весьма удачно, судя по воплю, с которым он откатился в сторону. Но, разумеется, вернулся.

— И чего ты добилась, шлюха?!

Рывок за цепь был такой, что едва не сломал ей руку, оставив на коже кровоточащую ссадину. А потом снова удар, от которого в голове не осталось даже страха, только звенящий всплеск боли, застилающий глаза туман и вкус крови во рту. Треск раздираемой рубашки, настойчивые и пока безуспешные попытки стащить с жертвы штаны, потому что никак не удавалось расстегнуть пестрый поясок, заморский подарок отца, давнюю причину веселья брата — как же, "пояс верности", забавный обрывок тех времен, когда немедленная мучительная смерть не казалась желаннее жизни…

Маленькую камеру потряс грохот, такой сильный, будто дверь открыли увесистым пинком. От неожиданности Экхарт оставил в покое пояс и оглянулся. На пороге стоял Сагрен, снова один, без обещанного герцога.

— Где Хорн? — рявкнул принц, — нашел компанию поинтереснее?

— Да, милорд. Он мертв.

Неожиданное известие произвело такое впечатление на Экхарта, что он даже пропустил мимо ушей сарказм в голосе гонца. Он поднялся, забыв про Адельгейду, и она немедленно забилась в дальний угол камеры, кое-как стягивая на груди растерзанную рубашку.

— Его убила во дворе какая-то женщина, и я отродясь не видел, чтобы так странно убивали… Ворота открыты, королевские войска в замке, — продолжал Сагрен, — ваш отец немедленно зовет вас к себе.

— Замок большой, у нас есть гвардия, еще посмотрим, кто кого!

— Гвардейцы не станут воевать против короля.

— Вот как? А если они получат приказ?