Читаем Переход полностью

Девушка оглянулась на двор и бросилась к бельевой веревке. Красть — еще хуже, чем подслушивать, но чего не сделаешь, чтобы стать королевой. Широкая нижняя юбка скрыла штаны и оружие. Кружевные оборки так заманчиво белели в темноте, что Адельгейда сдернула с веревки темную скатерть с бахромой и тоже обвязала вокруг талии. Если сверху накинуть плащ, то наряд сойдет за женский. Из оружия доступным остался только кинжал, но меч, как она надеялась, пока не понадобится. Скатерть была еще сырая, но, в конце концов, сегодня весь день шел дождь, и девица, чье место работы — улица вполне могла промокнуть.

Невеста короля нагнала веселую компанию и осторожно пошла следом, пристраиваясь все ближе. Почти у самого моста ее, наконец, заметили. Красотки из квартала Сладких Грез не потерпели конкуренции и стали гнать нахалку прочь, не стесняясь в выражениях, но гвардеец оценил пополнение и решил — эту тоже берем! И показал, куда идти, наградив увесистым шлепком пониже спины. Направление было самое верное — к подъемному мосту. Ворота им приоткрыли на условный стук, и двор, куда раньше въезжали кареты высокородных гостей, наполнился визгом и хохотом. Адельгейду схватил за руку тот самый гвардеец, что не позволил ее прогнать, и потащил куда-то внутрь через боковой вход.

Они разминулись с остальной компанией, задержавшись в коридоре среди хозяйственных помещений, в тишине и полумраке. В одном из закоулков новый знакомый сгреб девушку в охапку, прижал к стене, жадно целуя и пытаясь отыскать застежки ее одежды. Адельгейда не знала, чего больше испугалась — что ее пытаются изнасиловать или что сейчас стражник обнаружит надежно зашнурованный на груди жилет, обшитый железными пластинками, а то и нашарит кое-как спрятанный под юбкой меч. Гвардеец опешил, когда девица с неожиданной силой вырвалась и отскочила.

— Прости, — кое-как отдышавшись, сказала она, — я передумала!

— Что?! — рыкнул отвергнутый кавалер, — ты…

Наградив наглую девку цветистыми эпитетами, он снова попытался схватить ее. А она снова увернулась.

— Понимаю, ты разочарован, — перешла к мирным переговорам Адельгейда, держась на безопасном расстоянии, — считай, это я виновата. Знаешь, у меня жених есть. Хочешь, я дам тебе денег, и ты забудешь, что меня видел?

Она показала золотую монетку. Проститутка, предлагающая клиенту деньги, чтобы тот отстал — таких чудес гвардеец еще не встречал, но от законной добычи отказываться не собирался. Адельгейда приготовилась — сбежать не получится, до меча не добраться. Она нашла под плащом рукоять кинжала и смерила взглядом противника. Он был рослый, как и все гвардейцы, ее собственного веса не хватит, чтобы сбить его с ног, но сейчас парень стоял как раз напротив двери в узкий коридорчик, где пол на одну ступеньку выше. И эта ступенька оказалась у него под ногами. Адельгейда, не раздумывая, прыгнула. Он запнулся о возвышение, потерял равновесие и грохнулся, приложившись затылком о каменные плиты. И, сначала довольно смутно, увидел, что девица сидит у него на груди, а в опасной близости от горла поблескивает кинжал.

— Я не хочу тебя убивать. Но могу убить. Слышишь? — негромко, но отчетливо сказала она.

Гвардеец осторожно, едва заметно кивнул. Глаза у девицы были сосредоточенные и спокойные, но какие-то опасные, с нехорошим блеском. Он тоскливо подумал, что напрасно притащил сюда эту сумасшедшую шлюшку. Шлюшку?! Девчонка немного повернула кинжал, и на руке у нее блеснуло кольцо. Лампа горела достаточно близко, чтобы разглядеть замысловатую вязь орнамента вокруг королевского герба. Однажды он уже видел это кольцо, и гордился, что оказался среди стоявших на карауле у входа в собор, где король назвал своей невестой принцессу Экхарт. Он видел принцессу совсем близко (и втихаря поглядывал на женщину из тех, которые достаются королям), когда она радостно разглядывала безделушку, полученную в знак помолвки. Теперь очень похожая безделушка красовалась на пальце у этой девицы, пожалуй, не менее красивой, чем прежняя, но настроенной куда решительней. Воспоминания как молния пронеслись в его внезапно прояснившейся голове вместе с мыслью, что увиденное явно противоречит слухам о смерти короля и правах леди Дальенны.

— Я же говорила, у меня есть жених, — прошипела девица, глядя в расширившиеся от ужасной догадки глаза мужчины. Ужасной потому, что невеста короля — неприкосновенная персона, поднять на нее руку — значит, заработать смертный приговор. Что-то тихо звякнуло об пол.

— И когда он будет здесь, — продолжала она свистящим шепотом, — каждый из вас, а не только командиры-изменники, ответит за все! Тебе выбирать! Понял?

Он кивнул, насколько позволяло слишком близкое лезвие, и хрипло спросил:

— Что я должен сделать?

— Забудь обо мне и не мешай!