Читаем Переиграл полностью

Шары привычно легли в пирамиду. Я отошел, примерился… И вдруг, словно по чьему-то наущению, изо всех сил запустил биток мимо, целясь в лузу напротив.

В лузу я не попал. Белый отпрыгнул от стенки и расшиб пирамиду с обратной стороны. Замельтешили шары, послышался дробный стук. Два полосатых ушли, на столе воцарился хаос. Черный, финальный шар застыл в углу, едва не упав. Дорогу в лузу ему преградил биток.

Альберт фыркнул:

— Орел! Что делать будешь?

Я не ответил. Где-то в глубине моего мозга зрел странный вывод. Я понял, что… Да ничего я в тот момент не понял. Просто обошел стол и ударил биток, поддев его снизу.

Дружный вопль восторга вырвался у всех. Белый шар перепрыгнул черный, не задев, ударил полосатика, и тот канул в лузу. Я осмотрел позицию и убедился, что ситуация складывается в пользу соперника. У него появился шанс опередить меня. При условии, если он сыграет сейчас. Тогда я решился. Опустился на стул и взял кружку:

— Передаю ход.

Вернер подозрительно уставился на меня:

— Это почему?

— Хочу кое-что проверить. Принимаешь?

Противник осмотрел стол в поисках подвоха.

— Ладно, — сказал он с неохотой, — посмотрим, что ты задумал.

Альберт смог положить шесть шаров из семи, прежде чем наконец промахнулся. Удачная игра его почему-то не радовала. Он уставился на меня с удвоенной подозрительностью. Я примерился и аккуратно убрал двух полосатиков одним ударом. Второй удар положил еще двух, а третий завершил игру, скинув черный шар в лузу, куда тот смотрел с самого начала.

Воцарилась тишина. Послышалось бульканье пива, сосредоточенное сопение и голос Вернера:

— Да. Сильно. Ничего не скажешь.

— Хватит! — решительно заявила Наташа. — Альбертик, милый, пожалуйста, не надо больше!

— Наташенька, что ты? — Меня уже охватило легкое безумие. — Это всего лишь игра! Мы играем, понимаешь?

— Мне эта игра не нравится. — Наташа положила руку на плечо Вернеру. — Альберт, хватит! Идем домой.

— Вот еще! — Вернер нервно стряхнул Наташину руку с плеча. — Когда-нибудь он проиграет! А ну-ка, еще раз…

И мы сыграли еще раз. И еще. А потом еще… и еще раз десять.

Стоит ли говорить, что Вернер не выиграл ни разу? В каждой партии я опережал его минимум на два шара и укладывал черный с первого удара в любой позиции. Даже если мой соперник лидировал в начале, я неизменно догонял его в конце. Альберт промахивался в хрестоматийных ситуациях, а я выигрывал в немыслимых.

Мой приятель Паша откровенно хохотал, опираясь на кий. Постепенно вокруг нас собралась половина посетителей. Альбертик бешено сопел, тер кий мелом, потом теми же пальцами вытирал нос и лоб, отчего его физиономия разукрасилась голубоватыми разводами. После того как я закончил партию, укатав одним ударом два своих и затем рикошетом черный шар, Вернер не выдержал.

— Не может быть! — гаркнул он и злобно фыркнул. — Я же знаю, ты никогда не играл лучше меня! Где научился? Ну?

Невероятное чувство превосходства захлестнуло мою душу. Но при этом стало горько, невыносимо горько. И очень больно. Я сказал негромко, наклонившись к уху соперника:

— Вернер, ты еще не въехал? Ты никогда у меня не выиграешь. Не сможешь. Потому что ты меня уже победил, понимаешь? Я серьезно. Ты взял главный приз, который перевешивает все остальные. Это я проиграл, а не ты. Доходит?

Альберт посмотрел на меня, двигая нижней челюстью. Потом отложил кий:

— Ладно. Ты совсем спятил, но допустим — ты прав. Давай сыграем во что-нибудь другое. Простое, не требующее умения. Чисто на случай. Идет? Ну и ладушки. Погоди-ка… Хозяин! Будьте добры, у вас колоды карт не найдется? А кости? О, супер, и то и другое! Ну, с чего начнем?

Мы начали с карт. Колоду многократно перетасовали, и мы с Вернером стали тянуть.

Через пять минут хохотали все. Ни разу Альберт не вытянул карту выше моей. Даже равную! Лишь однажды он вытащил пикового туза, но на него лег мой джокер. Честное слово, на рожу этого заносчивого дурака стоило посмотреть! Вернер отшвырнул карты и взял игральные кубики.

— Ну теперь посмотрим, чья возьмет! — пробормотал он, тряся кожаный стаканчик. — Против статистики не попрешь, и против гравитации тоже.

Поперло.

Альберт снова не смог выиграть. И ни разу не выбросил количество очков равное моему. Я метал кости, почти не думая, а он, напротив, то долго махал стаканчиком, то припечатывал его к столу, даже не удосужившись «взболтать». Публике скоро наскучила игра в одни ворота, и народ стал расходиться. Остались Вернер, Наташа, дружки Вернера, я и мой приятель Павел.

Проиграв в очередной раз на одиннадцати очках, Альбертик швырнул кости на стол:

— Хрень собачья! Вы все сговорились!

Наташка попыталась успокоить своего бойфренда, но Вернер продолжал яриться:

— Я же не идиот, в конце концов! Не бывает так, чтобы он всегда выигрывал! Должна случиться ничья, хоть однажды! Слушай! — Это мне. — Ты знаешь какую-нибудь игру с реально равными шансами для обоих? Абсолютно равными, одинаковыми?