Читаем Перегрузка полностью

Ним поднялся, подошел к бюро под книжными полками. Выдвинув ящик, он увидел лист бумаги, вынул его.

Ним медленно перечитал строчки раз и другой.

— Карен, ты никогда не перестанешь удивлять меня. И что бы ни случилось потом, знай, что я тронут и благодарен тебе.

В этот момент появилась Джози — небольшого роста, но крепкая женщина с блестящими темными глазами — с нагруженным подносом. Она объявила «леди и джентльменам», что обед подан, и водрузила на стол поднос.

Это была простая, но вкусная еда. Вэлдорфский салат, за которым последовал запеченный цыпленок, и затем лимонный щербет. Ним принес бутылку великолепного вина — редкое каберне савиньон. Как и в прошлый раз, Ним кормил Карен, ощущая то же чувство близости и интимности, которое испытывал и раньше.

Только раз или два он вспомнил с чувством вины, что для жены и детей он в этот вечер присутствовал на деловой встрече сотрудников «ГСП энд Л». Вспомнил и тут же оправдал себя тем, что их с Карен отношения даже его ложь делают не столь жестокой, какой она была во время его прежних похождений. Может быть, думал он, Руфь не поверила ему, но если это и так, она не подала и вида, когда утром он уходил из дома. Правда, за последние четыре недели он всего лишь единожды не обедал вечером дома, но тогда его действительно задержала работа.

Просто, не спеша, Карен и Ним разговаривали в течение всего этого интимного обеда.

Джози убрала посуду и принесла им кофе, когда они во второй раз заговорили о новой инвалидной коляске. Специальное кресло, измененное под руководством Рея Паулсена и оснащенное электродвигателем для колес, было приобретено в корпорации «ГСП энд Л» родителями Карен.

— Жаль только, — продолжала Карен, — что официально хозяйка этого чуда не я, оно зарегистрировано на имя моего отца. А все из-за страховых взносов — для инвалидов они просто астрономические.

Отцу оно обходится дешевле. Но ведь ему и так пришлось занимать деньги, чтобы заплатить за «Хампердинка». Его банк отказал ему, поэтому он обратился в компанию по ссудам, и они согласились дать ему кредит, но под самый высокий процент. Я знаю, ему будет трудно выплатить эти деньги. Дела его идут не так уж хорошо, а они с матерью и так помогали мне, когда мои сбережения заканчивались. Они настояли на том, чтобы я не беспокоилась и позволила им нести это бремя.

Ним задумчиво проговорил:

— Может быть, я что-нибудь смогу сделать. Небольшую сумму могу дать сам, и, возможно, наша компания пожертвует…

— Нет! Категорически нет! Нимрод, наша дружба чудесна, и я очень дорожу ею. Но я бы не хотела брать твои деньги и не хотела бы, чтобы ты просил кого-нибудь о них. Когда моя семья делает что-либо для меня, то это совсем другое дело. В общем, будем сами решать наши проблемы. — Ее голос смягчился. — Я горда тем, что независима. Надеюсь, ты понимаешь меня.

— Да, понимаю и уважаю твою независимость.

— Отлично! Уважение очень важно. Нимрод, дорогой, ты представить себе не можешь, насколько «Хампердинк» изменил мою жизнь. Если ты позволишь, я все тебе объясню. Могу я тебя попросить кое о чем необычном?

— О чем хочешь!

— Давай встретимся не у меня дома, например сходим послушать симфонию.

Он колебался только мгновение.

— Почему бы нет?

Лицо Карен засветилось воодушевлением.

— Ты только должен сказать, когда будешь свободен, и я все устрою. О, я так счастлива! — Она потянулась к нему. — Поцелуй меня, Нимрод.

Когда он приблизился к ней, она запрокинула голову, ее губы искали его. Он положил свою руку ей под голову и почувствовал, как пальцы утонули в ее длинных светлых волосах. Если бы Карен была здоровой женщиной! Но он отбросил эту мысль и, оторвавшись от ее губ, погладил ее волосы снова и возвратился в свое кресло.