Читаем Передай мне соус полностью

— Сколько же часов вы провели в пути, пока увидели этот знак?

— Не помню точно, очевидно, эта часть моего сознания еще не совсем прояснилась. Помню только, ехал весь день.

— За время пути вы заправлялись?

— Да, дважды, а может быть, и трижды, не уверен.

— Вы о чем-нибудь спрашивали сотрудников станции, где останавливались?

— Нет, я просил залить полный бак, платил и молча уезжал. Вам трудно, мистер Лэм, понять мое состояние.

Вам приходилось когда-нибудь просыпаться утром после глубокого сна, когда не сразу осознаешь, где находишься? Чувствуешь, что проснулся, однако не понимаешь, где ты. Я же не в постели нежился, а с полным провалом памяти вел машину, нервничал, у меня болела голова, и меня трясло от страха. Голова и до сих пор болит.

— У вас была на лице кровь?

— Да! Помните, я сначала остановился у ресторана?

Вот тогда-то, заказав себе кофе, я пошел в туалет, заперся там и посмотрел на себя в зеркало. Весь в крови!..

Я мочил бумажные полотенца и вытирал кровь с лица.

— Много ее оказалось на пиджаке?

Гейдж подошел к вешалке, снял пальто и показал мне.

— Видите ли, я старался отмыть кровь холодной водой сначала с плеча, но пятна остались, посмотрите.

— Да, интересную историю вы мне рассказали!

— Вы мне не верите?

— Пойдемте лучше позавтракаем, — предложил я. — А потом я вас оставлю, сам же поеду и еще кое-что проверю.

— Что же вы собираетесь проверять, мистер Лэм?

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Хочу установить, что вас так напугало. От чего вы бежали так спешно.

Он смутился. Я попытался поймать его взгляд, но Гейдж упорно уклонялся от моего прямого взгляда.

— У вас есть какие-нибудь соображения на этот счет?

— Куда там! Ничего, кроме дикого, панического страха, который и сейчас еще леденит мне спину!

— Хорошо, тогда пойдемте завтракать. Вам надо побриться и выпить кофе. Полагаю, вы отдаете себе отчет в том, что ни одно жюри присяжных вам не поверит?

— Да, я догадываюсь.

Приехав в аэропорт Рино, я сел на самолет до Сакраменто, из Сакраменто пересел на самолет до Бейкерсфильда. Там арендовал машину и поехал назад в горы, внимательно следя за боковыми дорогами. Агентство по сдаче машин в аренду брало деньги за километраж, и каждый раз, как на спидометре проскакивали очередные десять миль, я представлял себе лицо Берты, когда я ей покажу чек на мои расходы.

Я не представлял, что в горах так много проселочных дорог, ведущих в небольшие долины. Когда я уже решил было прекратить свои поиски, то нашел эту дорогу. Она проходила чуть в стороне, мимо брошенной кем-то старой кабины машины, лежащей без колес, прямо на своем днище. Невдалеке слышался шум воды, бегущей вдоль поросшего соснами каньона.

Я вышел из машины и прошелся вдоль потока, вниз по течению, но ничего примечательного не обнаружил.

Только в воздухе стоял какой-то странный запах. Я поднялся вверх по течению запах усилился. Через несколько минут я нашел то, что было причиной этого зловония. Вид был достаточно неприятный для глаз.

Оглядевшись по сторонам, я влез в свою машину и поехал к автотрассе, потом по ней — к Бейкерсфильду, где и разыскал офис шерифа. Там оказался его заместитель. Я предъявил свои документы.

— Хочу заявить о том, что я нашел труп.

— Где?

Заместитель шерифа потребовал рассказать об увиденном во всех деталях, я вынул карту и показал место, где его обнаружил.

— Как же это вдруг вы его нашли? — спросил он подозрительно.

— Дело в том, что если вы свяжетесь с полицейским дорожным патрулем штата Калифорния, то узнаете, что они ищут этого человека довольно давно. Им было приказано обнаружить место, где машина могла сойти с дороги, перевернуться… Я не могу знать точно, но, думаю, что это труп Малкольма Г. Бакли, который посадил в свою машину двух попутчиков, добиравшихся автостопом до Лос-Анджелеса, после чего он исчез.

— А его машина? — спросил заместитель шерифа.

— Насколько я могу судить, поблизости машины не было. Я старался особенно не затаптывать следы.

Заместитель шерифа задумался на минутку.

— Проехав через столько городов, вы могли бы заявить об этой находке в десяток различных полицейских участков, где есть такие же заместители шерифов, — недовольно поморщился он.

— Конечно, мог. Но я хотел сообщить в главное управление полиции.

— Почему именно нам?

— Потому что я в этом заинтересован и не желаю, чтобы какой-то неопытный полицейский взялся за расследование этого дела, хочу, чтобы оно велось отсюда, из главного управления.

Эти слова его, видимо, убедили.

— Думаете, убийца — хитчхайкер?

— Пока не знаю. Мне известно только, что Малкольм Г. Бакли собирался вести свою машину всю ночь до Лос-Анджелеса. Он позвонил жене и сообщил ей, что взял попутчика в машину, а позже посадил еще и женщину. Блондинку.

— Вы можете описать ее?

— Судя по описанию, очень интересная особа.

— Весьма точное определение, — не удержался от ехидства представитель полиции.

— Это определение, которое дала ей жена Бакли.

Может, для вас этого мало, но для меня вполне достаточно, чтобы представить себе женщину определенного типа.

Улыбнувшись, он одобрил: