Читаем Передает «Боевой» полностью

Доктор стал быстро одеваться. Шифрограмму положил в коробку сигарет. Елизавету будить не стал, но она не спала и все поняла. Он быстро вышел. Остановился. Огляделся — в темноте можно ожидать всего. Никто не следил за ним. И вообще, трудно было заподозрить такого человека, как доктор…

…Эмил сел в постели. Он вертел шифрограмму в руке и никак не мог прийти в себя.

— Скоты!.. Гады!.. — выругался он и в тот же миг начал радировать. Его руки уверенно выстукивали знаки азбуки Морзе:

Эмил услышал сигнал Москвы, подтвердивший, что сообщение принято. Снял наушники и с облегчением вздохнул.

А когда в последующие дни Эмил передавал в Москву радиограмму за радиограммой, сердце его наполнялось чувством уважения к неизвестному ему «Журину».

Радиограммы содержали сведения о переброске гитлеровских частей из Греции, Югославии и Болгарии, о местах их сосредоточения.

Эмил был убежден, что сообщения, передаваемые группой «Боевого», очень важные. Доктор Пеев с большой тщательностью отбирал сведения, руководствуясь их ценностью.

11 июня 1941 года Гитлер подписал директиву № 32, обеспечивающую претворение в жизнь плана «Барбаросса». Он считал, что Советская Россия будет разгромлена за три месяца. В этой директиве говорилось, что для оккупации территории СССР необходимо 60 дивизий и воздушный флот. Помимо наступления через европейскую часть СССР в директиве предусматривалось наступление из Болгарии через Турцию.

Поскольку предусмотренный план — за три месяца разгромить Советский Союз — выполнить не удалось и германскому командованию пришлось включить в военные операции не 60, а 170 германских дивизий и примерно 30 дивизий своих сателлитов, а конца войны так и не видно было, осенью 1941 года Германия начала оказывать сильный нажим на Турцию. Чем больше затягивалась война, тем в большей степени Гитлер стремился втянуть в войну против СССР новые государства. Свои усилия он направил главным образом на Японию и Турцию. Гитлер рассчитывал заставить Японию напасть на Советский Союз на Дальнем Востоке, а Турцию — со стороны Кавказа. Этими вопросами занимался в основном Риббентроп, пользовавшийся для достижения своей цели любыми средствами. В Турцию послали фон Папена, которого в те времена считали не только большим дипломатом, но и одним из самых лучших знатоков ближневосточных вопросов. Фон Папен имел связи с турецкими деловыми кругами, и перед ним Гитлер поставил задачу договориться с Турцией, чтобы она поддержала Германию в войне против Советского Союза и выставила 25 дивизий.

Перед фон Папеном поставили две задачи: добиться, чтобы Турция стала союзницей Германии, и склонить ее к объявлению войны Советскому Союзу, после чего тотчас же напасть на закавказские республики. О том, что перед фон Папеном поставили именно такие задачи, свидетельствует письмо Канариса доктору Делиусу[1] (ноябрь 1941 года), в котором говорится:

Фон Папен получил разрешение обещать Турции закавказские республики. Разумеется, без Баку…

Для советского главного командования не было тайной, что Германия делает все возможное, чтобы привлечь Турцию на свою сторону. Этот вопрос очень волновал Советский Союз. Для СССР не могло не иметь значения открытие нового фронта на юге, со стороны Турции. Это лучше всего видно из радиограммы, посланной Центром группе «Боевого».

Советское командование испытывало серьезные затруднения после того, как стране неожиданно нанесли тяжелый удар. Оно держало в резерве много армий, сосредоточив их далеко от фронта. Ведь неизвестно, с какой стороны появится новая опасность. С востока — Япония, с юга — Турция. Если гитлеровской дипломатии удастся привлечь на свою сторону своего бывшего союзника — Турцию, над Кавказом и нефтью Баку нависнет серьезная опасность. Советской дипломатии было трудно противостоять германской дипломатии в те первые, несчастливые для Красной Армии месяцы войны. Генералитет Турции уже настраивался на новую войну ислама против Москвы.