Читаем Передача Ермакова (СИ) полностью

  JAC был, конечно, еще одной падающей звездой, трепещущей во тьме предрассудков. Евреи думали, чтосотрудничая с Советским Союзом в разгроме Гитлера, они также строили мирное будущее в России. В 1943 году, когда эмиссары ЕАК Михоэлс и Феффер совершили поездку по еврейским общинам США, Великобритании, Канады и Мексики, Иосиф Сталин лично пожелал им всего наилучшего.

  Была такая надежда на новое понимание между русскими и евреями, что сионистские лидеры даже предложили встречу между Хаимом Вейцманом и Сталиным. Черчилля попросили собрать их в Ялте в 1945 году; но Черчилль отверг эту идею: Черчилль знал лучше.

  Все это время солиманы радостно трудились за дело и будущее своего сына Льва.

  Союзники наконец победили нацистов, и советское отношение к JAC начало охлаждаться: начинались черные годы сталинских еврейских чисток. 13 января 1948 года в Минске был убит Соломон Михоэлс, директор Московского государственного театра идиш и один из двух эмиссаров, распространивших эту информацию по миру в 1943 году. Он был личностью, и он становился лидером русского еврейства.

  За убийством последовала ликвидация комитета. Родители Льва Солимана были обвинены по статье 58/10, часть 2, к десяти годам лагерей строгого режима по обвинению в «принадлежности к еврейской националистической организации и распространении националистической пропаганды». За Львом ухаживало государство.

  Когда Хрущев пришел к власти, Солиманов помиловали, и семья воссоединилась в Москве. Лев продолжил образование, заняв место в Московском университете.

  Но JAC оставил на нем свои шрамы. Он презирал наивность, никому не доверял. Организованный протест выполнял определенную функцию, но для Льва это было поводом для нытья, признания советского превосходства. Осторожно, осторожно. Лев Солиман на осторожность плюнул.

  Он собрал вокруг себя полдюжины молодых фанатиков, которые считали насилие единственным благородным делом. решение. Как и другие экстремисты во всем мире, они не обязательно выражали убеждения тех, за кого боролись. Но это их не беспокоило; они считали терпеливую решимость советских сионистов слабостью и действовали тайно, обращаясь как с ортодоксальными сионистами, так и с русскими как с врагами.

  Это было ядро ​​подрывной деятельности, с которым Лев Солиман познакомил Виктора Павлова. Ядро, лидером которого вскоре должен был стать Павлов.

  * * *

  Осенью 1962 года Павлов приступил к конструированию своей обложки. Он уже имел советское гражданство, но ему нужно было установить безупречные рекомендации. Тайная полиция знала о его отце; поэтому они знали, что в нем было хотя бы немного еврейской крови. Итак, с одобрения КГБ, он работал с еврейским подпольным движением, издающим самиздатские газеты, вывозящим из страны подрывную литературу и доносившим информацию о своих коллегах.

  Через год он стал признанным провокатором студенческого движения. Он получил блестящую степень по математике и отправился в Ленинград изучать компьютеры, чтобы сделать себя бесценным для страны, отсталой в таких изысканиях.

  Там он познакомился с девушкой, которую в восемнадцать лет сделали Героиней Советского Союза. Виктор Павлов приветствовал ее как средство сделать свое прикрытие неприступным.

  Анна Петровна была духом России, розой Сибири. Ее храбрость вдохновила легион комсомольцев двинуться на восток, построить города на морозе, осваивать враждебные территории своего богатства.

  Анна Петровна, студентка-геолог, улетела в Арктическую Сибирь на восьмиместном Ан-2 с двумя молодыми людьми. Ей заснеженная тайга севера, населеннаяолени и первобытные племена были кладезем драгоценных камней - изумрудов, аметистов, топазов, яшм, сапфиров, гранатов. Но ее очаровывали бриллианты.

  С увеличительным стеклом в руке она ползла по замерзшей реке два месяца, в среднем проезжая милю в день, в поисках кимберлита, сине-серой земли, которая рекламирует присутствие алмазов.

  После первого месяца она не могла стоять прямо. Ближе к концу второго, когда дикая местность на короткое время таяла, и она шлепала на ободранных коленях по слякоти, она была на грани того, чтобы сдаться. Однажды она достигла хребта холмов и увидела равнину, покрытую снегом под лиловой дымкой. Она лениво наклонилась и взяла горсть грязи, болезненно выпрямляясь. Грязь была серо-голубой.

  В течение недели она и двое молодых людей копали. Однажды ясным утром они посмотрели вниз на шахту и увидели внизу сияющий синий свет. Это был первый алмазный дымоход в этом районе, и его назвали «Голубая вспышка».

  Анна Петровна и Виктор Павлов встретились однажды вечером в клубе «Белые ночи» в Ленинграде и полюбили друг друга; она безоговорочно, он - глубоко и страстно, но с долей расчета в душе, кусочком льда, который никогда не тает.