Читаем Перед свадьбой полностью

Райан растянулся на диване и, задрав ноги на низкий кофейный столик, прислушивался к доносившимся сверху шагам Бекки — она укладывала детей спать. Нелегкая задача, если вспомнить, что им всем довелось сегодня пережить. Все тело Райана словно превратилось в один огромный ноющий кровоподтек, но это была сущая безделица по сравнению с болью, которая пульсировала в щеке.

Врач наложил повязку на избитые ребра Майка, обработал многочисленные порезы и прописал мальчику мягкое успокоительное. Большинство ранений Райана не вызвали у врача никакого беспокойства, за исключением пореза на щеке. Бекки настояла на обращении к пластическому хирургу. И все равно у него, судя по всему, останется шрам на всю жизнь.

Вернее, два шрама, если вспомнить тот, что остался на затылке после столкновения с игрушечной машинкой Никки. Учитывая бурную молодость Райана, даже удивительно, что это его первые шрамы.

Он прикрыл глаза, дожидаясь, когда подействует болеутоляющее. Перед внутренним взором Райана ожили картины минувшего дня. Бекки, с той минуты, как появилась в больнице, была просто великолепна. Деятельная, энергичная, сильная.

Даже когда их отпустили из больницы, она, отметая все возражения Райана, настояла, чтобы он и Дани ночевали в Сиреневом доме. И вот он здесь, в доме, откуда его совсем недавно выставили, с женщиной, которую, казалось, он потерял навсегда.

— Наконец-то все уснули, — со вздохом проговорила Бекки, подходя к дивану, на котором растянулся Райан. — Как ты себя чувствуешь?

— Лицо потихоньку немеет.

— Тебе что-нибудь нужно?

— Ровным счетом ничего, разве чтобы ты была вот здесь. — Райан выразительно похлопал по диванной подушке рядом с собой. — Мне нужен покой, а лучший способ получить его, который я знаю, это держать тебя в объятиях.

— Пожалуй, не стоит, у тебя, наверное, и так все болит, — возразила Бекки, но все же послушно уселась с ним рядом.

— Вернее сказать, я весь горю, — дерзко ухмыльнувшись, намекнул он.

— Даже и не думай, у тебя сейчас все равно ничего не выйдет. Доктор рассказал мне о побочном действии лекарства, которым тебя напичкал. — Бекки осторожно положила руку на колено Райана и расслабилась, увидев, что он не передернулся от боли.

Райан с усилием поднял руку и обнял Бекки за плечи, привлекая к себе, но невольно застонал, когда ее плечо задело раненый бок. Она замерла, попыталась высвободиться, но Райан лишь покачал головой, не размыкая объятий.

— Просто не делай резких движений, и все будет в порядке. Я хочу чувствовать тебя.

Они долго сидели молча и смотрели в незажженный камин. По ту сторону решетки все еще лежала горка пепла, сохранившаяся с тех пор, как они последний раз наслаждались огнем в камине. Как это символично, подумал Райан. Если б он осуществил свое намерение уйти от Бекки, сейчас в его опустевшей жизни остался бы только остывший пепел радужных планов и великих надежд.

— Нам нужно поговорить о сегодняшней размолвке.

— Да.

— Я был не прав.

— Да.

Райан жалел, что не видит лица Бекки, потому что эти краткие «да» вызывали у него беспокойство. Что, если Бекки передумала?

— Ты ведь выйдешь за меня, правда?

— Ну…

— Я на все готов. Пожалуйста, дай мне еще один шанс.

— О… — Бекки затянула паузу, и Райан безуспешно пытался скрыть тревогу. — Хорошо, я согласна осчастливить тебя, но при одном условии.

— Что угодно, только бы ты согласилась стать моей женой.

— Я хочу слегка изменить брачную церемонию.

— То есть?

— Ты поклянешься любить меня, почитать и все решать сообща.

— По-моему, это справедливо, — улыбнулся Райан, отвечая на улыбку Бекки, и коснулся губами ее лба. — Я намерен продать пентхауз и «мерседес». Если будем экономны, то эти деньги помогут нам пережить трудные времена.

— Только не «мерседес»! Ты же любишь свою машину.

— Не так сильно, как тебя. К тому же она не очень-то подходит отцу четверых детей, — прибавил Райан, сжав ее плечо. — Знаешь, Бекки, ты сегодня была великолепна.

Она отвернулась, и, когда ответила, в голосе прозвучало странное напряжение.

— Вовсе нет.

— Да, и не пытайся отрицать это. К тому времени, когда нас привезли в больницу, от меня не было уже никакого проку. Если бы ты не позаботилась обо всем, нам пришлось бы по-настоящему туго.

— Нет! — Бекки резко вскочила и замерла перед Райаном, уперев в бока крепко сжатые кулаки. Дрожа от ярости, она сердито смотрела на него, так и сидевшего с открытым от изумления ртом. — А если я и была великолепна, то лишь потому, что у меня не было другого выхода! Но я не хочу быть великолепной!

Эта вспышка гнева поставила Райана в тупик, но еще больше он был озадачен, когда гнев сменился слезами и рассерженная Бекки разом обмякла. Райан едва сдержал стон, когда она упала на диван рядом с ним и обняла его за шею.

— Как же я устала! — пробормотала она.

— Устала? От чего?

— Быть всеобщей опорой. Что, если бы тебя там не оказалось? Что тогда случилось бы с Майком? Малыш, бедный мой малыш… — Горестная речь Бекки захлебнулась в слезах.

Райан неловко переменил позу и обнял Бекки, забинтованной рукой нежно поглаживая ее спину и нашептывая бессвязные утешения.