Читаем Перед рассветом полностью

Я споткнулся и упал у самых ворот. Бросил взгляд через плечо. Меня стремительно настигали враги с оружием наперевес, а за их спинами маячил рассвет. Сердце сжалось. Протянуть еще чуть-чуть — и конец предсказанию! Я отполз в сторону, стараясь скрыться из виду своих преследователей. Сжался у стен и понял, что они даже не замечают меня, продолжая двигаться вперед. Их цель — ворота, а не я!

— Тем лучше! Подожди, всего пару секунд до рассвета, — кричал голос внутри, — и ты спасешься от гибели!

Я устремил взгляд на восходящую зарю и время, как будто в насмешку мне, остановилось. Растянулось в неимоверном ожидании. За воротами послышался шум. Я посмотрел туда и увидел, как стрелки Галахада спешно выстраиваются в линию и готовятся к стрельбе. Вспышка озарения осенила меня. Я моментально понял их замысел. Но противник был уже слишком близко. Всего пару секунд — и он достигнет стрелков. Порубит их раньше, чем те успеют выстрелить! А значит, крепости конец… Падут последние ворота.

— Не вздумай дергаться! — взревел голос внутри. — Рисковать сейчас? Это самоубийство! Так близко от спасения!

— Стой, Бомейн, перед рассветом смерть придет за тобой… — повторил я слова оракула.

Прав он был… Какой из меня рыцарь? Какой герой?! Но трус ли я? А ведь так хочется жить! И рассвет отказывается наступать… О боже! Всего пару секунд… Не раньше, не позже!

— Жизнь! Жизнь!!! — неистово требовал внутренний голос.

Но нужна ли кому жизнь труса?

Ах, равняет век секунда. Пусть мгновение, но герой!

Я сорвался с места и бросился наперерез противнику. Врезался и столкнул на землю первого. Потом несколько раз неуклюже взмахнул в воздухе мечом, в сторону второго. Сражаться же меня не учили.

Идущий вторым не испугался, но удивился, и удивление его граничило с изумлением. Его глаза округлились. Он остановился, не понимая, что происходит. Сзади подоспели его товарищи. Они начали обходить меня и брать в кольцо. И тут за спиной раздался крик: «Огонь!» Полетели стрелы, насмерть жаля все живое на своем пути. Воины Ара Пакса повалились на землю. Что-то коснулось спины. Я потерял равновесие и свалился вниз. Последнее, что я услышал — это как опускается решетка на воротах. С грохотом обитые железом прутья встали в пазы, перекрывая Ара Паксу путь дальше. Я поднял голову вверх. Перед тем как мир потемнел и потух, я увидел, как вокруг тают тени, а по траве медленно подползает ко мне солнечный луч.

Солнечный свет заливал пепелища. Солнце уже давно взошло на свой престол. Где-то вдалеке пели птицы. День был необычно ярким и светлым. Идиллия… если не знать, что для многих предыдущая ночь стала последней. Природа живет своим чередом, не обращая внимания на людские дрязги. Да и сами люди со временем привыкают ко всему.

Так, наемники, завербованные Ара Паксом, не обращая внимания на трупы и разрушения, деловито обыскивали двор в поисках поживы. Добыча была скудна: пожары, вспыхивавшие то там, то тут на протяжении ночи, уничтожили большую часть деревянных построек вместе с их содержимым. Лишь голые стены встречали алчных наемников. Словно стервятникам, слетевшимся на падаль, приходилось делить им уцелевшее снаряжение и оружие погибших.

Посреди внешнего двора не спеша двигались три фигуры.

Слева шел худощавый, сгорбленный человек, одетый в богатую рясу. Со времени начала похода ряса успела истрепаться и поизноситься, но священный пурпур не поблек, а серебряное шитье не облезло. Человек беспрестанно повторял слова молитвы, старательно выбирал место для каждого шага и приподнимал подол рясы, чтобы не испачкать дорогого одеяния. Ведь потом его не ототрешь! При этом слова молитвы в его устах звучали как ругательства, адресованные всем препятствиям, что встречались ему на пути.

Справа от него шел крупный, мускулистый, облаченный в кольчужные доспехи мужчина средних лет. Голову его покрывал трофейный шлем, руки и ноги закрывали щитки. Но даже хорошая броня не могла скрыть многочисленных шрамов, которыми он был усыпан с ног до головы. Ветеран шел прямо, уверенно преодолевая любое препятствие и, в отличие от своего спутника, сапоги не жалел. В руках он нес меч и щит, что еще недавно пускал в дело.

Между этой парочкой шел настоящий великан, не меньше, чем на голову, возвышающийся над любым из своих спутников. Внешне он походил на медведя, большого и могучего. Черные кудри украшали голову. Властное лицо было мрачным, придавая особую выразительность его решительному взгляду. Однако вел он себя, как лев, по-хозяйски обходя свои новые владения и выслушивая приближенных. На его плече красовался массивный золоченый наплечник, на зеркально отполированной глади которого растянулись великие числа: четыре, пять, один. Их Ара Пакс считал своим талисманом. Они были заключены в изящную кайму, обрамляющую края наплечника, в витые линии которой были вплетены слова девиза: «Я избавлю наших детей от опасных и вредных идей».

Этот наплечник был подарком самого Императора Селента, жалованный им некогда его главному цензору и хранимый Ара Паксом до сих пор.