Читаем Перед лицом врага полностью

- Орден Наказующих не зря называется орденом. Туда действительно отбирают людей с огромной преданностью королю Тимерии. Но вы правы, одного этого недостаточно. Причина в менталитете самих тимерийцев. Для них не существует понятие пленник. Воина сдавшегося в плен, они не считают за человека, его подвергают унижениям и пыткам, и очень часто убивают с особой жестокостью. Поэтому тимерийские шпионы, замешанные в серьезные преступления, предпочитают покончить с собой, чем оказаться в плену. Они уверены, что в итоге их ждет еще худшая судьба.

Елизавета сделала еще пару затяжек, а после продолжила:

- Есть еще одна причина. Вне зависимости от того стал бы пленный маг сотрудничать с нами или нет, другие тимерийцы уже записали его в предатели. Они в любом случаи попытались бы убить пленного агента. Тимерийцы считают, раз попал в плен, значит сам виноват и не заслуживаешь на милосердие.

Мы ненадолго замолчали. Я думал о том, что мне категорически не нравятся тимерийцы и их жестокие обычаи. Елизавета продолжила свой рассказ:

- Стихийный маг приходил в себя немного дольше, и мы успели извлечь у него ампулу с ядом. На допросах ему пришлось рассказать нам много полезной информации. Из столицы Тимерии сюда прибыла группа в составе восемнадцати человек. Их главная задача – организация покушения на вас. Все они маги, в основном второго ранга, специализируются на разных способах убийства. Вражеские агенты приплыли сюда на консульском корабле, а потом их тайно доставили в тимерийское посольство в сундуках с дипломатическим багажом, который мы не досматриваем.

Ого, удивился я, а грифона они тоже пронесли в сундуке? Я хотел спросить об этом Елизавету, но быстро передумал. О грифоне мне сразу надо было сообщить в день покушения, но раз я тогда решил молчать, то и сейчас незачем говорить.

Эта маленькая деталь натолкнула меня на мысль, что пленный маг не мог знать всех обстоятельств охоты на меня, а следовательно Елизавета тоже не знает. Значит мне еще долго предстоит ходить с опаской и оглядываться по сторонам.

- За посольством у нас ведется круглосуточное наблюдение. Мы постоянно фиксируем кто пришел, кто ушел. Тимерийцы хорошо знают об этом, и постоянно таскают кучу сундуков со своих кораблей и обратно, что бы сбить нас с толку.

- Но как убийцы смогли покинуть посольство? – спросил я.

Елизавета довольно улыбнулась и выпустила в потолок еще одну струю дыма.

- Мы смогли выяснить одно важное обстоятельство. Недалеко от посольства есть большой дом, который тимерийцы тайно выкупили через подставное лицо. В этот дом они прорыли подземный ход прямо из подвала посольства, а землю, очевидно, вывезли в сундуках с дипломатическим багажом. У меня давно было подозрение, что они таскают просто песок и камни, а сейчас я в этом убедились. Убийцы из Ордена Наказующих перебрались в тот дом и организовали там свою штаб-квартиру.

Елизавета докурила сигару, затушила ее в хрустальной пепельнице и продолжила:

- После вчерашнего покушения на вас, мы решили нанести им контрудар. Первым делом мы окружили их дом. Потом обрушили тайный проход. А после этого Маргарита фон Пауа полностью сожгла их штаб-квартиру, вместе со всеми вражескими агентами.

- Маргарита? – пораженно переспросил я.

- Да, почему вы удивляетесь? Она маг высшего ранга и у нее имеется большой зуб на тимерийских агентов, после того случая, когда ее похитили, чтобы шантажировать вас.

Эта часть рассказа Елизаветы удивила меня еще больше, чем самоубийство темного мага.

- Но, – неуверенно начал я, – это похоже на какой-то беспредел. Выглядит абсолютно незаконно.

Елизавета громко рассмеялась и стала объяснять:

- Вы ошибаетесь, Александр, все было в рамках закона. У нас была достоверная информация, что в доме находится вооруженные преступники, и это информации подтвердилась. Мы предложили им сдаться, а когда они отказались, открыли огонь на поражение и сожгли дом. Все в рамках закона.

- В доме находились посторонние люди? – уточнил я.

- Расслабьтесь, Александр, – ответила начальница службы безопасности, – кроме убийц из ордена там был только владелец дома. Тимерийцы обязательно позаботились о его преданности. Так что он являлся или пособником, или соучастником, как вам больше нравится. Никого постороннего там в принципе не могло быть.

Елизавета немного помолчала, а потом добавила:

- Правда, был один скользкий момент, с точки зрения закона. Когда мы начали стрелять, осажденные стали кричать, что у них есть дипломатическая неприкосновенность. Но, почему мы должны верить всяким преступникам, которые отказываются сдаться в руки правосудия?

Начальница КСБ еще ненадолго замолчала, а потом улыбаясь продолжила:

- Самым приятным моментом во всей этой истории было появления тимерийского посла. Он прибежал через две минуты, после того как начало полыхать здание. Он даже толком не успел одеться и был изрядно напуган. Наверное, у него будут серьезные проблемы из-за провала ордена. Этот кретин размахивал копией документов на покупку дома и утверждал, что в здании находятся сотрудники его посольства.