Читаем Перебежчик полностью

Он перестал носить саблю после первого же сражения, винтовку оставил Траслоу, а его прекрасный револьвер с рукояткой из слоновой кости, который он забрал у убитого Итана Ридли при Манассасе, украли, пока он пребывал в заключении. Старбак хотел нацепить револьвер, но Ги Белль отговорил его.

- Ваша цель - пробраться через линию фронта и не быть принятым за лазутчика. Идите безоружным, держите руки высоко и врите как хороший адвокат.

- А как врет адвокат?

- Со страстью, мистер Старбак, и самовнушенной верой, хотя и временной, что излагаемые факты - и есть сама правда Господня. Вы должны поверить в ложь, и лучший способ поверить - это убедить себя в том, что ложь - самый краткий путь к добру.

Если говоря правду вы не поможете клиенту, не произносите ее. Высшее благо - спасение жизни клиента, и ложь - слуга его. Ваша ложь служит спасению Конфедерации, и молю Господа, чтобы вы так же сильно желали спасения Конфедерации, как этого желаю я.

Чернокожий кучер Ги Белля восседал на козлах, замотанный в кучу сюртуков, с головой, покрытой холщовым капюшоном.

- Куда, масса? - окликнул его кучер.

- Просто езжай вниз по Маршалл-стрит. Я скажу, где остановиться, - отозвался Старбак, запрыгнув в рванувший вперед внушительных размеров экипаж. Его сиденья были сделаны из потрескавшейся кожи, и конский волос местами торчал наружу. Старбак прикурил сигару от занавешенного фонаря, тускло освещавшего внутреннее убранство экипажа, и раздвинул кожаные шторки.

Экипаж едва двигался, потому что наступление сумерек почти не уменьшило число эвакуирующихся. Старбак дождался, пока они проедут Тринадцатую улицу, и открыв окно, велел кучеру остановиться у виргинского колледжа медицины. Он умышленно остановился на приличном расстоянии от места назначения, чтобы возница не мог донести Ги Беллю, какой именно дом он посетил.

- Просто жди здесь, - приказал он и, спрыгнув на тротуар, пробежал два квартала вниз по Маршалл-стрит, прежде чем свернуть на Двенадцатую улицу. Нужный ему дом находился в конце Клэй-стрит, это был большой особняк, один из самых роскошных в Ричмонде. Старбак замедлил шаг, приблизившись к дому, потому что не знал, как лучше подойти к делу.

Он прекрасно понимал, какую ловушку собирался устроить Ги Белль, но совершенно не желал, чтобы в ней очутился Адам. Если Адам и в самом деле был предателем.

У Старбака не было доказательств, всего лишь подозрение, что отвращение к войне, которым был преисполнен его былой друг, могло легко перейти в предательство, и что дружба Адама с Джеймсом легко могла предоставить средства для претворения этого предательства в жизнь. Если "предательство" и в самом деле было подходящим словом.

Потому что если шпионом был Адам, то он всего лишь оставался верен своей родине, так же как и Старбак оставался верен дружбе. Этой дружбе предстояло пройти испытание на прочность, она даже могла прерваться, пусть так, но Старбак не мог хладнокровно позволить капкану захлопнуться. Он предупредит Адама.

Так что он пересек улицу и взбежал по ступенькам городского особняка Фалконера. Он дернул большую медную ручку звонка и услышал звон колокольчика где-то далеко, в комнатах прислуги. Старбаку довелось жить в этом доме, когда он впервые приехал в Ричмонд и Вашингтон Фалконер был его союзником, а не врагом. Дверь открылась. Полли, одна из горничных, уставилась на промокшую до нитки фигуру на верхней ступеньке.

- Мистер Старбак?

- Здравствуй, Полли. Я надеялся, что мистер Фалконер-младший дома.

- Его здесь нет, масса, - ответила Полли, а когда Старбак собрался войти внутрь, испуганно подняла руку, чтобы остановить его.

- Всё в порядке, Полли, - попытался унять ее опасения Старбак. - Я всего лишь хочу написать записку и оставить ее здесь для мистера Адама.

- Нет, масса, - упрямо покачала головой Полли. - Вас не следует впускать. Приказ мистера Адама.

- Это Адам так сказал? - Старбак поверил бы, если бы запрет исходил от Вашингтона Фалконера, но не от Адама.

- Если вы когда-нибудь придете, вас нужно прогнать. Так велел мистер Адам, - настаивала Полли. - Простите.

- Все в порядке, Полли, - ответил Старбак. Он заглянул через ее плечо и увидел, что картины, украшавшие знаменитую изогнутую лестницу, сняты. На стене прямо перед входом раньше висел прекрасный портрет сестры Адама Анны, а теперь виднелся лишь светлый квадрат обоев. - Полли, ты можешь сказать мне, где мистер Адам? Я всего лишь хочу поговорить с ним. Ничего более.

- Его нет здесь, масса, - Полли пыталась закрыть дверь, но вдруг за ее спиной раздался голос.

- Адаму приказали вернуться в армию, - произнес он. Голос принадлежал женщине, и всмотревшись в темноту коридора, Старбак заметил высокую фигуру, выделявшуюся в дверном проеме гостиной нижнего этажа.

- Весьма обязан вам, мэм, - ответил Старбак. - Он вместе с войсками отца? Или с генералом Джонстоном?

- С генералом Джонстоном.

Собеседница вышла из тени, и Старбак увидел, что это Джулия Гордон, и снял шляпу.