Читаем Перебежчик полностью

- Конечно, брал, - ответил Старбак. Он был слаб, как новорожденный котенок, кишки и желудок сжигала боль, а лицо покрылось гнойниками в тех местах, где кротоновое масло попало на кожу.

Несмотря на то, что погода улучшилась, его по-прежнему все время трясло, и он опасался лихорадки. День за днем продолжались допросы, и день за днем ему вливали внутрь мерзкое масло, и он окончательно потерял счет времени, проведенному в тюрьме.

Вопросы казались нескончаемыми, приступы рвоты и поноса скручивали его днем и ночью. Больно было глотать воду, больно было дышать. Больно было жить.

- Кто давал вам взятки? - спросил Гиллеспи, поморщившись, когда Старбак сплюнул сгусток крови на пол. Ната усадили на стул - он слишком ослабел, чтобы стоять, а Гиллеспи не нравилось допрашивать валяющихся на полу людей. У стены, прислонившись к ней, стояли два охранника.

Они откровенно скучали. Разумеется, их мнения никто не спрашивал, да они и не возражали, но все же охранники считали, что ублюдок, хоть и северянин, невиновен. Но Гиллеспи с него всё не слезал:

- Кто? - настойчиво повторил он.

- Да все подряд, черт возьми, - Старбак был вымотан до предела.

- Майор Бриджфорд как-то пришел с пачкой чистых паспортов, и...

- Чушь! - резко перебил его Гиллеспи. - Бриджфорд не из таких!

Старбак пожал плечами, показывая, что ему глубоко и бесповоротно плевать, из таких майор или не из таких. Бриджфорд был начальником военной полиции армии, и он действительно приволок Старбаку пачку незаполненных паспортов на подпись. В благодарность за оказанную услугу майор поставил ему на стол бутылку ржаного виски.

Заходили к нему и другие старшие офицеры и даже десяток, не меньше, конгрессменов, и все - за одной и той же услугой, не ограничиваясь, как правило, скромной бутылкой алкоголя. Старбак, по требованию Гиллеспи, назвал всех, кроме Бельведера Дилейни. Юрист был его другом и благодетелем, так что Старбак посчитал своим долгом защитить его.

- Куда вы дели деньги? - спросил Гиллеспи.

- Спустил в "Джонни Уоршеме", - ответил Старбак. "Джонни Уоршемом" назывался крупнейший игорный притон города. Рассадник разгула и буйства с женщинами и музыкой. Охраняли его двое чернокожих, настолько крупных и мощных, что даже вооруженные военные полицейские не горели желанием с ними связываться.

Старбак и впрямь просадил в этом заведении часть денег, но большая часть была надежна спрятана в комнате Салли. Из опасения, что Гиллеспи отправится за девушкой, он не рассказал о тайнике.

- Сыграл пару раз, - добавил он. - Хреновый из меня игрок в покер, - его прервал рвотный позыв, и он охнул, пытаясь восстановить дыхание. Последние несколько дней Гиллеспи не притрагивался к кротоновому маслу, но Старбака по-прежнему скручивала боль в животе.

На следующий день Гиллеспи беседовал с майором Александером, который, глядя на неутешительные результаты допросов, недовольно морщился.

- Может, он всё же чист? - предположил он.

- Он янки, - возразил Гиллеспи.

- В этом-то он, конечно, виновен, но вот писал ли он Уэбстеру?

- А кто еще мог ему писать? - спросил Гиллеспи.

- Вот именно это, лейтенант, нам и предстоит выяснить. Мне казалось, научные методы вашего отца ошибок не допускают? И если это так, значит, Старбак действительно невиновен.

- Но он берет взятки.

Александер вздохнул:

- Тогда, лейтенант, не забудьте арестовать еще и половину Конгресса, - он пролистал отчет Гиллеспи, с отвращением отмечая количество масла, влитого в глотку заключенному. - Есть у меня подозрение, что мы зря тратим время, - подытожил он.

- Еще пару дней, сэр! - поспешно вставил Гиллеспи. - Я уверен, он вот-вот сломается, сэр, точно вам говорю!

- То же самое я слышал неделю назад.

- Последние несколько дней я не применял масло, - с энтузиазмом заметил Гиллеспи. - Я дам ему шанс восстановиться, а затем удвою дозу.

Александер закрыл отчет:

- Если бы он мог нам что-нибудь сообщить, лейтенант, уже сообщил бы. Он - не наш клиент.

Намек на провалившийся допрос заставил Гиллеспи возмущенно дернуться:

- Вы ведь в курсе, - спросил он Александера, - что Старбак живет в борделе?

- Вы осуждаете человека, потому что ему повезло? - поинтересовался Александер, заставив Гиллеспи покраснеть.

- Одна из тамошних женщин искала его, сэр. И дважды приходила.

- Та симпатичная шлюшка? По фамилии Ройял?

Гиллеспи покраснел пуще прежнего. Красота Виктории Ройял превосходила все его мечты, но он не смел признаться в этом Александеру.

- Ее фамилия Ройял, да. И она просто по-королевски высокомерна [17]. Она не назвала причину своего интереса к заключенному, и я думаю, ее стоит допросить.

Александер устало покачал головой.

- Интерес, лейтенант, объясняется просто: ее отец служит в пехотной роте Старбака, ну а она, судя по всему, обслуживала его в постели. Я уже говорил с ней, она ничего не знает, так что допрашивать ее еще раз не имеет смысла. Или вы планировали заняться чем-то другим?

- Конечно, нет, сэр, - Гиллеспи возмущенно встрепенулся, но он и впрямь надеялся, что майор поручит ему допрос мисс Виктории Ройял.