Читаем Перебежчик полностью

- Спрячьте свой флаг, дружище! - окликнул Бёрд столяра, который дерзко махал новеньким военным знаменем Конфедерации над своим магазином.

- Сверните его! Припрячьте его! Мы вернемся!

- Кто-нибудь еще остался позади вас, полковник? - столяр невольно повысил в звании Бёрда.

- Всего лишь горстка кавалеристов. А за ними одни лишь янки!

- Хорошенько отделайте ублюдков, полковник! - сказал столяр, коснувшись рукой своего флага.

- Сделаем все, что в наших силах. Удачи вам!

Легион оставил городок позади и невозмутимо шагал по мокрой и грязной дороге, изрезанной проехавшими здесь повозками беженцев.

Дорога вела на Фредериксберг, где Легион, перейдя реку, должен был взорвать мост, прежде чем присоединиться к основной группе армии Юга.

Большая часть армии отходила по дороге дальше на запад, ведущей прямо к Калпеперу, где располагалась новая ставка генерала Джонстона.

Джонстон полагал, что янки широко развернутся в попытке обойти линию укреплений у реки, и исходя из этого предстояло большое сражение в округе Калпепер; их ждет битва, поделился со Старбаком своими наблюдениями Бёрд, по сравнению с которой битва при Манассасе покажется всего лишь небольшой стычкой.

Отступление Легиона привело их к месту старого сражения. Справа возвышался длинный холм, который они в беспорядке оставили, пытаясь остановить внезапную атаку янки, а слева - тот крутой холм, где "Каменная стена" Джексон сумел удержаться и не только остановить, но и отбросить армию северян назад.

Битва состоялась восемь месяцев назад, но крутой холм все еще был усеян воронками от снарядов. Рядом с дорогой стоял каменный дом, где Старбак видел, как хирурги резали и пилили плоть раненых, а во дворе виднелась неглубокая похоронная яма, которую размыли зимние дожди, так что из под красной земли белели бугристые осколки костей.

Во дворе был колодец, где Старбак, как он припомнил, утолял жажду в страшную, усиленную пороховой гарью жару того дня. Группа отставших солдат, хмурых и отказавшихся повиноваться, сидела на корточках возле колодца.

Отставшие, почти все из полков, идущих впереди Легиона, разозлили Траслоу.

- Они должны быть мужчинами, разве не так? А не девками.

Легион обходил всё больше таких копуш.

Некоторые из них были больны и не могли ничего поделать, но большинство просто устали или стерли себе ноги. Траслоу издевался над ними, но даже его грубые насмешки не могли заставить отставших забыть о кровоточащих ногах и идти дальше. Вскоре всё больше солдат начали отставать из тех рот Легиона, что шли впереди.

- Так не годится, - пожаловался Старбаку Траслоу.

- Если так будет продолжаться, то мы потеряем половину армии, - он увидел трех солдат из первой роты Легиона и вихрем налетел на них, требуя малодушных ублюдков продолжить движение.

Но эти трое проигнорировали его, так что Траслоу пришлось пнуть самого рослого, свалив его на землю.

- Вставай, сукин ты сын! - заорал Траслоу.

Солдат отрицательно покачал головой и скорчился в грязи, получив от Траслоу удар в живот.

- Вставай, мерзкий слизняк! Вставай!

- Я не могу!

- Отставить! - приказал Старбак Траслоу, который удивленно обернулся, получив выговор от своего офицера.

- Я не позволю этим сучьим детям проиграть войну только из-за того что, они безвольные слабаки, - возразил Траслоу.

- Я тоже не позволю этому случиться, - парировал Старбак. Он подошел к солдату из первой роты под пристальными взглядами группы отставших, которым хотелось увидеть, как высокий темноволосый офицер преуспеет там, где потерпел неудачу коренастый свирепый сержант. При приближении Старбака Траслоу сплюнул в грязь.

- Вы собираетесь уговаривать этого сукина сына?

- Да, - ответил Старбак, - собираюсь. Он встал над упавшим солдатом, провожаемый взглядами всей одиннадцатой роты, которая остановилась, чтобы насладиться зрелищем.

- Как тебя зовут? - спросил Старбак отставшего.

- Ив, - настороженно ответил солдат.

- И ты не можешь поспевать за нами, Ив?

- Думаю, нет.

- Он всегда был бесполезным ублюдком, - вмешался Траслоу. - Как и его папаша. Если бы семейство Ива состояло из ослов, помяните мое слово, следовало бы их всех пристрелить при рождении.

- Прекратите, сержант! - упрекнул его Старбак, затем улыбнулся мокрому и несчастному Иву. - Ты знаешь, кто идет за нами? - спросил он.

- Часть нашей кавалерии, - ответил Ив.

- А за кавалерией? - спокойно продолжал Старбак.

- Янки.

- Просто влепите этому бесполезному ублюдку как следует.

- Оставь меня в покое! - закричал Ив на сержанта.

Ив был ободрен мягким и деликатным обращением Старбака и поддержкой других отставших, которые приглушенно выражали негодование жестокостью Траслоу и были преисполнены благодарности к Старбаку за справедливое обращение.

- А ты знаешь, что сделают с тобой янки? - спросил Старбак.

- Думаю, что хуже этого уже ничего быть не может, капитан - ответил Ив. Старбак понимающе кивнул головой:

- Значит, не можешь больше идти?

- Думаю, что нет.