Читаем Пепел розы полностью

Все более острые приступы артрита не мешали Грейс одеваться с прежней элегантностью. Правда, теперь она носила платья свободного покроя, чтобы замаскировать изувеченные ноги, и с длинными просторными рукавами, которые прикрывали распухшие запястья.

Грейс полулежала на кушетке, опираясь на подушки. Серые глаза подчеркивали алебастровую бледность кожи. Лишь пальцы, узловатые и скрюченные, выдавали разрушительную болезнь.

Грейс обычно оставалась в постели до одиннадцати, а то и до полудня, тогда как Джонатан просыпался рано. Поэтому они проводили вместе все вечера. Грейс сдержанно улыбнулась мужу:

— Мне кажется, будто я смотрюсь в зеркало. Тебя что-то беспокоит. Готова поспорить, причина та же, что и раньше. Думаю, начать стоит мне. Я говорила с Кэрри.

— И что? — поднял брови Джонатан.

— Боюсь, она не намерена отступаться от дела Риардона.

— Так она тебе сказала?

— Дело не в словах, а в том, о чем Кэрри умолчала. Говорила она очень уклончиво. Выслушала меня и ответила, что у нее есть основания полагать, что доктор Смит солгал. Созналась, что пока виновность Риардона не вызвала у нее особых сомнений. Но при этом она считает себя обязанной расследовать это, чтобы исключить малейшую вероятность судебной ошибки. Джонатан побагровел.

— Черт! Иногда ее чувство справедливости доходит до абсурда. Вчера я убедил губернатора повременить с обсуждением в сенате кандидатов на пост судей. Он согласился.

— Джонатан…

— А что еще я мог сделать? Иначе пришлось бы просить вычеркнуть Кэрри из списка. У меня не было выбора. Маршалл был незаурядным губернатором. Ты и сама это знаешь. Работая с ним, я сумел склонить сенат к проведению необходимых реформ в правосудии, к пересмотру налоговой структуры, к привлечению бизнеса в штат. К реформе социальных пособий: теперь мы не обездоливаем неимущих, но и не даем возможности мошенникам обмануть соцобеспечение. Я хочу, чтобы Маршалл вернулся к нам через четыре года. Я не могу назвать себя сторонником Грина, но как губернатор он будет неплохим запасным игроком, не разрушит того, чего добились мы с Маршаллом. А если Грин провалится на выборах и победит другая партия, тогда все может пойти прахом.

Постепенно Джонатан успокоился и устало вздохнул. Грейс подумала, что сейчас он выглядит на все свои шестьдесят два года.

— Я приглашу Кэрри с Робин в воскресенье на обед, — решила Грейс.

— Тогда у тебя появится возможность попытаться вразумить ее. Не думаю, что жертвовать своим будущим ради Риардона — правильный шаг.

— Позвоню ей сегодня же.

Джефф позвонил в дверь ровно в половине восьмого, и ему снова открыла Робин. Она до сих пор ходила в костюме ведьмы и гриме. Густо подведенные черным карандашом брови, мертвенно-белая пудра, сквозь которую на подбородке и щеках проступили красные нити шрамов. Черные лохмы парика разметались по плечам.

— Ух, как ты меня напугала! — подпрыгнул Джефф.

— Здорово! — обрадовалась Робин. — Спасибо, что пришли вовремя. Я ухожу на праздник, уже начинается. Там будет приз за самый страшный костюм. Мне пора!

— Думаю, у тебя есть все шансы победить, — заверил ее Джефф. Он прошел в дом и принюхался. — Чем это так вкусно пахнет?

— Мама хлеб печет с чесноком, — объяснила Робин. И крикнула: — Мам, мистер Дорсо пришел.

Дверь кухни, расположенной в глубине дома, распахнулась, и вышла Кэрри в зеленых слаксах и водолазке. Вытирая полотенцем руки, она направилась к Джеффу. Ее золотистые волосы переливались на свету. Он улыбнулся и невольно отметил, что россыпь веснушек у нее на носу сейчас гораздо заметнее.

Кэрри казалась совсем юной, и Джефф не сразу обратил внимание, что, несмотря на теплую улыбку, взгляд у нее тревожный.

— Джефф, рада тебя видеть. Проходи, устраивайся поудобнее. Я провожу Робин на праздник и вернусь. Здесь недалеко, всего квартал.

— Может, я отведу ее? — предложил Джефф. — Я еще и пальто не снял.

— Хорошо, — медленно ответила Кэрри. — Но только обязательно заведи ее в дом, ладно? Не оставляй на крыльце.

— Мама, — запротестовала Робин. — Я же не боюсь больше. Честно.

— Зато я боюсь.

— Интересно, чего? — удивился Джефф. — Кэрри, у меня все сестры — младшие, я вечно куда-то провожал их и забирал, почти до самого колледжа. И всегда дожидался, пока они войдут в дом. Бери-ка свою метлу, Робин. Думаю, она у тебя есть.

Пока они шли по безлюдной улице, Робин рассказала Джеффу про машину.

— Мама старается этого не показывать, но я вижу, она до смерти перепугана. Я уже жалею, что рассказала.

Джефф остановился и посмотрел на девочку:

— Робин, послушай меня. Гораздо хуже утаивать от мамы подобные вещи. Обещай, что не будешь так поступать.

— Да ладно. Я уже и маме обещала. Я хорошо выполняю обещания. Только вот, когда обещаю рано встать, не получается. Ненавижу рано вставать.

— Я тоже, — признался он.

Джефф сидел на кухне и наблюдал, как Кэрри режет овощи.

— Робин рассказала мне, что произошло утром, — решился заговорить он. — Действительно есть основания для беспокойства?

Кэрри крошила в миску салат-латук.