Читаем Пепел и сталь полностью

Тела лежали кучей у задней двери, но Вин быстро прикинула, что абсолютное большинство шайки осталось в общей комнате. В одиночку никто не мог расправиться с ними так поспешно… или мог?

«Мы слишком многого не знаем об инквизиторах, — сказал ей как-то Кельсер. — Они вообще не подчиняются привычным законам».

Вин содрогнулась всем телом.

На лестнице прозвучали шаги, и в двери показалась знакомая фигура Хэма. Он держал в руке фонарь.

— Все спокойно, — доложил Хэм. — Ни поручителей, ни городской стражи.

— Это в их духе, — вздохнул Кельсер. — Хотят, чтобы местные жители сами обнаружили бойню… а трупы здесь оставили как предупреждение.

Все замолчали, и только Сэйзед что-то негромко бормотал в углу. Вин осторожно подошла, прислушиваясь к ритмичному звучанию его голоса. Наконец он замолчал, закрыл глаза и склонил голову.

— Что это было? — спросила Вин, когда Сэйзед снова открыл глаза.

— Молитва, — ответил террисанин. — Молитва народа каззи, специально для мертвых. Она читается, чтобы пробудить души умерших и высвободить их из тел — тогда они могут вернуться на Гору духов. — Сэйзед посмотрел на Вин. — Если хочешь, госпожа, я научу тебя этой вере. Каззи были интересным народом… они многое знали о смерти.

Вин покачала головой.

— Не сейчас. Ты говоришь, их молитва… ты и сам исповедуешь эту веру?

— Я исповедую все веры.

Вин нахмурилась.

— И что, они никогда не противоречат друг другу?

Сэйзед улыбнулся.

— О, противоречат, и очень часто! Просто я вижу истину, скрытую за всеми ними… и верю в то, что каждую религию необходимо помнить.

— Но как ты решаешь, какую именно молитву читать в определенный момент?

— Я просто вспоминаю ту, что кажется подходящей, — тихо ответил Сэйзед, окидывая взглядом страшную картину смерти.

— Кел, — позвал Доксон из глубины комнаты, — иди сюда, посмотри.

Кельсер направился туда, и Вин последовала за ним. Доксон стоял у двери, которая вела в длинную, похожую на коридор спальню. Вин заглянула внутрь, ожидая увидеть продолжение бойни.

Но в спальне оказался всего один труп, привязанный к стулу. В слабом свете Вин разглядела, что глаза у него выколоты. Кельсер некоторое время осматривал труп.

— Это тот самый человек, которому я передал руководство, — сказал он наконец.

— Да, это Милев, — подтвердила Вин. — А что с ним случилось?

— Его убивали медленно, — ответил Кельсер. — Посмотри, сколько крови на полу, как искалечены руки и ноги… Да, он долго кричал и сопротивлялся.

— Его пытали, — уточнил Доксон.

Вин похолодела и посмотрела на Кельсера.

— Не следует ли нам сменить базу? — спросил Хэм.

Кельсер медленно покачал головой.

— Когда Клабс приходил сюда, он отлично маскировался и даже скрывал свою хромоту. Он курильщик, и его профессия — заметать следы. Его не удастся найти, расспрашивая прохожих на улице. Нет, никто из шайки Милева не мог о нем рассказать… нам ничего не грозит.

Однако ни Кельсер, ни кто-либо другой ни словом не упомянул об очевидном. Ведь как-то же инквизитор отыскал эту берлогу…

Кельсер вернулся в общую комнату, отвел Доксона в сторону и тихо заговорил с ним о чем-то. Вин хотела подобраться поближе, но Сэйзед остановил ее, положив руку на плечо.

— Госпожа Вин, — неодобрительно произнес он, — если бы мастер Кельсер желал, чтобы мы слышали разговор, он вполне мог бы говорить достаточно громко.

Вин бросила на террисанина злой взгляд. Потом потянулась мыслью внутрь себя и воспламенила олово.

От внезапно усилившегося запаха крови она пошатнулась. Теперь она различала дыхание Сэйзеда. В комнате уже не было темно — наоборот, от ослепительного света двух фонарей у Вин заслезились глаза. Ей стало трудно дышать в тяжелом, застоявшемся воздухе.

Зато она отчетливо услышала голос Доксона:

— …пару раз ходили проверить, как ты и просил. Ты найдешь его через три улицы к западу от перекрестка Четырех Колодцев.

Кельсер кивнул.

— Хэм, — позвал он громко, заставив Вин подпрыгнуть на месте.

Сэйзед недовольно посмотрел на нее, качая головой.

«Он что-то знает об алломантии, — подумала Вин, правильно поняв выражение лица хранителя. — И догадался, что я сделала».

— Да, Кел? — откликнулся Хэм, выглядывая из задней комнаты.

— Забирай всех, и возвращайтесь в лавку, — приказал Кельсер. — И будьте осторожны.

— Будем, не сомневайся, — пообещал Хэм.

Вин жалобно посмотрела на Кельсера, но ей пришлось покинуть берлогу вместе с Сэйзедом и Доксоном.

«Надо было забрать экипаж, — думал Кельсер, недовольный тем, что приходится идти шагом. — Остальные вполне могли вернуться в лавку пешком».

Он бы с удовольствием воспламенил сталь и помчался гигантскими прыжками, вот только как при этом остаться незамеченным, если на улице день и толпа народа?

Кельсер поглубже надвинул шляпу. Гуляющий пешком вельможа никого не удивлял, особенно в деловом районе, где смешались удачливые скаа и неудачливые аристократы. Впрочем, и те и другие делали вид, что не замечают друг друга.

«Терпение и еще раз терпение. Скорость значения не имеет. Если они узнали о нем, он все равно уже покойник».