— Валетт! — громко закричал кто-то.

Кельсер изумленно обернулся. Какой-то человек в дорогой одежде пытался пробиться к центру свалки. Он держал в руках дуэльную трость, и рядом с ним шли два телохранителя, но молодому человеку явно не грозила опасность — никто не хотел задеть знатного лорда.

— Валетт! — снова закричал Эленд Венчер.

Он вцепился в одного из солдат.

— Кто приказал захватить караван лорда Ренокса? Кто отвечает за это?!

«Отлично, — подумал Кельсер. — Нужно продержаться еще немножко, пока Хэм уведет пленников. Потом я заберу тебя отсюда».

Инквизитор небрежно взмахнул топором — и голова одного из убегавших слуг слетела с плеч.

— Нет! — взревел Кельсер, когда обезглавленный труп упал к ногам инквизитора.

Тварь схватила другую жертву, женщину, и подняла топор.

— Хорошо, — процедил Кельсер, делая шаг вперед и выхватывая из-за пояса два флакона с металлами. — Отлично. Хочешь подраться? Вперед!

Тварь ухмыльнулась, отшвырнула женщину и шагнула навстречу.

Кельсер выдернул пробки, залпом осушил оба флакона и небрежно отбросил их. Металлы вспыхнули в груди, тысячекратно усиливая гнев. Его брат мертв. Его жена мертва. Родные, друзья, герои-мятежники… все мертвы.

«Хочешь, чтобы я загорелся жаждой мести? — подумал он. — Ладно, ты ее получишь».

Кельсер остановился в нескольких футах от инквизитора. Стиснув кулаки, он воспламенил сталь. Люди вокруг мгновенно разлетелись в стороны — невидимая сила ударила по их металлическим предметам. На небольшой площади, забитой имперскими солдатами, пленниками, бунтовщиками и просто горожанами, сразу образовалось пустое пространство — вокруг Кельсера и инквизитора.

— Начнем? — спросил Кельсер.

34

Я никогда не хотел никого пугать.

Если я о чем-то и сожалею, так только о том, что порождал страх. Страх — оружие тиранов. К несчастью, когда на кону стоит судьба целого мира, приходится использовать любое оружие, какое только есть под рукой.

Мертвые и умирающие лежали на мостовой. Скаа толпились на боковых улицах. Пленники выкрикивали его имя. Занавешенное дымкой солнце жгло землю.

С неба сыпался пепел.

Кельсер бросился вперед, воспламеняя свинец и выхватывая кинжалы. И он, и инквизитор поддерживали горение атиума, и у обоих, похоже, хватало металла для долгого боя.

Кельсер пропорол кинжалами раскаленный воздух, метя в инквизитора, и стремительные движения его рук были почти неразличимы. Тварь уклонилась, на миг затерявшись в безумном вихре рожденных атиумом теней, и взмахнула топором.

Кельсер неестественно высоко подпрыгнул — свинец помог ему — и увернулся от топора. Тут же, оттолкнувшись сталью от чужих доспехов, он бросил тело вперед и обеими ногами ударил инквизитора в лицо.

Инквизитор пошатнулся. Но когда противник падал на землю, тварь дернула силой одного из солдат и швырнула в Кельсера.

Кельсер воспламенил железо, снова оттолкнулся и в то же время подтянулся к летевшему в него солдату. В воздухе возникло нечто вроде водоворота. Кельсера отбросило в сторону, а солдат, привязанный к Кельсеру невидимой веревкой, помчался по широкой дуге, как гиря на цепочке.

Невезучий боец врезался в инквизитора, и оба рухнули на опустевшую клетку для пленников.

Солдат без сознания сполз на землю. Инквизитор свалился с клетки, упав на четвереньки. Струйка крови потекла по лицу твари, заливая окруженный татуировками глаз, однако инквизитор продолжал улыбаться. Когда он встал, у него, похоже, даже не кружилась голова.

Кельсер опустился на мостовую, сквозь зубы изрыгая проклятия.

Инквизитор молниеносно схватился за прутья пустой клетки и оторвал ее от телеги.

«Чтоб тебя черти взяли!»

Тварь развернулась и метнула железную клетку в стоявшего неподалеку Кельсера. Времени увернуться не было. А если бы Кельсер попытался оттолкнуться от клетки, то врезался бы в здание за спиной.

Железная махина неслась к нему — и Кельсер подпрыгнул, одновременно бросая себя в открытую дверь клетки. Влетев внутрь, он оттолкнулся сталью сразу во всех направлениях, чтобы удержаться в центре клетки в тот момент, когда она ударилась о стену и отскочила от нее, перевернувшись вверх дном.

Клетка упала и загромыхала по камням. Кельсер опустился на ее крышу, превратившуюся в пол, и клетка наконец остановилась. Сквозь решетку в толпе сражающихся он видел инквизитора. Вокруг инквизитора бесновались тени — создания атиума. Инквизитор наклонил голову, признавая искусство Кельсера.

Кельсер со стоном поджег свинец и что было силы толкнул сталью. Клетка взорвалась, обломки металлических прутьев взлетели в воздух. Кельсер собрал их и направил металлический дождь на инквизитора.