— Доксон, но это ужасно! Как лорды могут терпеть подобное чудовище?

Доксон нахмурился и наклонился вперед, уперевшись руками в письменный стол.

— Вин, они все такие!

— Я знаю, что так говорят скаа, — возразила Вин. — Но люди, с которыми я встречаюсь на балах, другие! Я же их вижу, я с ними танцую. Докс, многие из них — добрые, хорошие люди. Вряд ли они знают, какие ужасные вещи проделывают со скаа.

Доксон посмотрел на нее со странным выражением в глазах.

— Неужели я действительно слышу эти слова от тебя, Вин? Как ты думаешь, почему мы сражаемся против них? Неужели ты не понимаешь, на что они — все они — способны?

— Возможно, они бывают бессердечными, — сказала Вин. — Или равнодушными. Но они не чудовища, не все они такие, как твой прежний хозяин.

Доксон покачал головой.

— Ты слишком мало видела, Вин. Любой лорд может ночью изнасиловать и убить женщину-скаа, а наутро рассуждать о морали и добродетели. Скаа для них не люди. Знатные леди даже не обращают внимания на то, что их мужья спят со скаа.

— Я… — Вин умолкла, растерявшись.

С этой стороной жизни лордов она действительно не сталкивалась и не хотела бы сталкиваться. Побои она могла простить, но такое…

Доксон внимательно смотрел на нее.

— Ты позволяешь им дурачить себя, Вин. Да, в городах это не слишком заметно, тут есть публичные дома, но убийства все равно происходят. В некоторых борделях работают женщины благородной крови, но очень бедные. Однако в большинстве держат скаа, и их время от времени убивают, чтобы не привлекать внимания инквизиторов.

Вин стало не по себе.

— Я… знаю о борделях, Доксон. Брат вечно угрожал продать меня туда. Но то, что публичные дома существуют, вовсе не значит, что все мужчины их посещают. Многие рабочие, например, не ходят в бордели.

— Речь идет об аристократах, Вин, — сухо сказал Доксон. — Они ужасные существа. Как ты думаешь, почему я ни слова не говорю, когда Кельсер их убивает? Тебе бы следовало спросить тех симпатичных юношей, с которыми ты танцуешь, как часто они спят с женщинами-скаа, зная, что тех впоследствии убьют? Все они делают это, так или иначе.

Вин опустила голову, уставившись в пол.

— Им нет прощения, Вин, — продолжал Доксон.

Он не пылал страстью, как Кельсер, он просто воспринимал это как должное.

— Не думаю, что Кел будет счастлив, пока хоть один из них жив. Конечно, я сомневаюсь, что мы зайдем так далеко… что сможем добиться этого, но я сам был бы рад, если бы их общество рухнуло.

Вин молчала.

«Не могут все они быть такими, — думала она. — Они так прекрасны, так преисполнены достоинства… Эленд никогда бы не убил женщину-скаа… или убил бы?»

23

Я сплю каждую ночь по несколько часов. Мы должны двигаться вперед, проходить в день как можно больше, но, когда мы наконец останавливаемся, я не могу заснуть. Мысли, что беспокоят меня днем, в ночной тишине становятся еще громче.

Кроме того, я слышу, как высоко в горах что-то бьется… и каждый удар как будто притягивает меня к вершинам.

— Говорят, что смерть братьев Джеффенри — возмездие за убийство лорда Энтроуна, — тихо рассказывала леди Клисс.

Музыканты на сцене, за спинами компании, в которой находилась Вин, продолжали играть, но было уже поздно, и танцующих осталось немного.

Окружавшие леди Клисс слушатели нахмурились. Их вместе с Вин и ее кавалером, Миленом Давенпле, молодым наследником незначительной семьи, было шестеро.

— Помилуйте, Клисс, — сказал Милен. — Дома Джеффенри и Текиэль — союзники! Зачем Текиэлям убивать двоих Джеффенри?

— И в самом деле, зачем? — подхватила леди Клисс, с видом заговорщицы наклоняясь вперед, отчего ее пышная светлая прическа слегка всколыхнулась.

Леди Клисс никогда не отличалась особым вкусом, зато была наилучшим источником светских сплетен.

— Вы помните, что лорда Энтроуна нашли мертвым в саду Текиэлей? — спросила Клисс. — Ну так ясно же, что все должны подумать: его убил один из врагов Дома Текиэль. А Дом Джеффенри просил Текиэлей о заключении союза. Очевидно, что кто-то из их семьи решил: если с Текиэлями что-то случится, они будут искать поддержки.

— Ты хочешь сказать, что Джеффенри намеренно убили сторонника Текиэлей? — спросила леди Рене, сидевшая рядом с леди Клисс.

Она наморщила гладкий лоб, пытаясь разобраться в интриге. Леди Клисс похлопала ее по руке.

— Не бери в голову, дорогая, — посоветовала она и тут же продолжила: — Разве вы не понимаете? Тайком убив лорда Энтроуна, Джеффенри надеялись, что Текиэли поневоле станут их союзниками. А это дало бы им доступ к речным маршрутам Текиэлей на восточных равнинах.

— Но ничего не вышло, — задумчиво произнес Милен. — Текиэли разгадали хитрость и тут же убили Ардоуса и Каллинса.

— Я на последнем балу пару раз танцевала с Ардоусом, — сказала Вин.