Читаем Пенсия для киллера полностью

Потом она вышла из туалета и направилась к выходу. Чуть не столкнувшись с группой мужчин, она едва не потеряла равновесие, но удержалась и благополучно их миновала. Вниз по лестнице пронеслись рабочие в оранжевой униформе и перелетели через турникеты. Порыв воздуха, поднятый ими, шевельнул подол ее плаща.

Когда завершаешь задание в людном месте и заворачиваешь за угол…

«Разве я не говорил тебе, что нельзя замедляться и прижиматься к углам, что надо сделать болыпой-пребольшой круг? Ты можешь столкнуться с кем-нибудь или уронить что-нибудь. И этим на весь мир объявишь: вот вам на блюдечке все доказательства…»

Она помнила его лицо во время того разговора, будто это было вчера, поэтому выбрала самый запутанный маршрут до дома, какой только возможно: поднялась на улицу из метро, вернулась назад на квартал до автобусной остановки и там уже села в первый подъехавший автобус. Женщина сошла у станции метро самой дальней линии и направилась домой кружным путем по самому длинному маршруту, на который хватало сил. Петляя по улицам, раскинувшимся вокруг, словно сеть тонких линий на ладони, она не спеша двигалась к нужной точке сквозь зияющую темноту.

На рассвете, когда Когти, облаченная в спортивный костюм, готовилась выйти на пробежку, проснулась Гиря и, виляя хвостом, подошла к ней. Поглаживая собаку по голове, Когти сообразила, что от усталости после вчерашней зачистки забыла налить в миску свежей воды и насыпать корм.

— Вот доживешь до моих лет, тоже будешь все забывать.

Воздух в квартире был сухим, и почти вся вода из собачьей миски испарилась, а несколько оставшихся кусочков корма окаменели: вся влага, которая в них когда-то была, давно высохла. Когти выкинула ошметки корма, поставила миску отмокать в раковину и снова посмотрела на Гирю:

— Хотя, пожалуй, по собачьим меркам мы с тобой ровесницы.

Когти вспомнила, как в последний визит ветеринар говорил, что собаке около двенадцати лет. Правда, она не могла сказать, когда именно и по какому поводу они ходили к ветеринару. Такие подробности быстро исчезали, выветриваясь из памяти. Когти даже точно не знала, сколько лет назад взяла собаку, где и почему. Может, это случилось дождливым днем, а она собиралась пройти мимо, прикрываясь зонтом, — так обычно разворачиваются события в журнальных рассказах про спасение животных, — но собачка взглянула на нее из брошенной посреди улицы коробки, и во влажных глазах бедняжки стояли печаль и боль страдающего живого существа.

Когти, скорее всего, возвращалась домой после задания. Хоть она и привыкла к специфике своей работы, но все же тогда она только что забрала чью-то жизнь. Возможно, хотя теперь она уже не помнила наверняка, в тот самый момент где-то в мозжечке вспыхнуло предчувствие: надо подобрать эту собаку, иначе будет беда. Одно Когти знала наверняка: она ни за что не купила бы щенка по Интернету или в ветклинике. И все же назвала собаку Гирей, чувствуя себя глупо от собственной сентиментальности.

— Пойдешь со мной? — спросила Когти, заранее зная ответ: Гиря уже давно перестала сопровождать ее на утренних пробежках, оставаясь нежиться и досыпать дома.

Когти заперла дверь и вышла на улицу. Оказавшись в квартале от своего дома, она вдруг засомневалась, наполнила ли собачьи миски водой и кормом. Она могла по рассеянности сунуть миску со свежей едой в холодильник. Но сейчас уже слишком далеко от дома, чтобы поворачивать назад. Порой ее преследовали подозрения, что она не отключила утюг или духовку, забыла закрутить кран в ванной. Когти спешила домой, и всякий раз тревога оказывалась ложной: уходя, она на автомате выключала и свет, и воду. Даже если сегодня она и забыла про миску, ничего страшного. Это же просто собачий корм, а она вышла всего лишь на пару часов, а не дней.

Теперь Когти добиралась только до родников в ближайшем лесопарке. Дистанция ее пробежек с каждым годом сокращалась, да и упражнений она больше не делала. Простейшее спортивное оборудование вроде брусьев, степперов или эллиптических тренажеров, установленное вдоль тропы для публичного пользования, помогало поддерживать общую форму, но она не помнила, когда последний раз качала пресс или бицепсы.

Конечно, при желании всегда можно приобрести квартальный абонемент в зал. Кости и мышцы сохранили достаточно силы, и ей не составит труда освоить силовые тренажеры. Она частенько видела, как некоторые старики потеют и напрягаются на снарядах.

Спортивные заведения отличались расположением и уровнем дохода посетителей. Рядом с ее домом была пара простеньких залов с видавшим виды оборудованием, но они предназначались для обоих полов, и мужики вечно занимали нужные ей тренажеры, так что туда было не пробиться. Помимо прочего, эти залы служили не столько для поддержания физической формы, сколько в качестве места встречи для жителей соседних домов.