Читаем Пение снега полностью

Чёртов звон будильника пробудил его. Егор взглянул на часы – восемь вечера. Раздвинув шторы, посмотрел в окно – темно и снегопад. То, что нужно. Егор зашёл на кухню, взял из холодильника пакетик и быстрым шагом отправился к шкафу. Он одевался очень быстро, со скоростью тигра, что неудивительно: уже третью зиму подряд он просыпается так поздно и идёт к заветной скамейке выполнять наказ бабули. Его режим давно сломан, в синяки под глазами можно складывать картошку, а не его рёбрах играть музыку. Выйдя из квартиры, он вместо лифта выбрал лестницу, на которой встретил Федьку, бедного подростка-сироту, живущего в подъезде и которого Егор кормит, словно бездомного кота. Для Федьки Егор давно стал старшим братом, хоть тот и не пускает его жить к себе.

– Доброе утро, Егор, – Федька всегда так иронизировал, а Егор и не замечал: для него не было разницы уже очень давно.

– Привет, Федька. Всё хорошо?

– Да, спасибо.

– Вот держи. Я бутербродов сделал.

– О, спасибо, – Егор уже был на полпути к выходу из своего убежища – Удачи вам.

Егор больше ничего не слышал, его уши отказывались принимать какой-либо другой звук, кроме того самого. Он вышел на улицу. Эта свежесть, этот вид на детскую площадку, освещённую фонарями. Каждый раз он останавливался на несколько секунд осмотреть всё это. Но пора идти. Снег шуршал под ногами, а значит он почти у цели. Ещё немного и вот – скамейка. Стряхнув с неё снег, он рухнул на лавку и закинул свою большую голову назад. Егор начал смотреть на небо. Эти звёзды. Какая красота, сколько тайн хранит эта прелесть, сколько поколений застали эти огоньки? Ответа он не знает, да и не очень важно. Егору было плевать на всё, кроме того самого. Три зимы он сидел на этой скамье и, вооружившись слухом, ждал с животной нетерпимостью его – пение снега.

– Какая красота.

Голова Егора поднялась, его глаза застали странную картину. Рядом с ним на лавочке сидел бомж, который, дрожа от холода, так же смотрел на звёзды.

– Вы согласны, молодой человек? – он повернул свою голову на Егора, и наш герой увидел старческую улыбку, такую нежную и тёплую. Вдруг, в глазах Егора лицо бомжа превратилось в лицо его любимой бабушки, из-за чего наш герой вздрогнул.

– А? Да-да, красиво, – Егор внимательно вглядывался в лицо старика, прожигая его взглядом.

– У тебя красивые глаза, я вижу в них силу…

– Какую силу?

– Силу, способную на многое. Твои глаза – самые нежные на свете, ты знал?

– С-с-спасибо.

– Эх, вы, – старик отвернул свой взгляд, его глаза нацелились на звёзды – в этом мире так не хватает доброты. Всюду грязь, мерзость, похоть. Миру нужны такие люди, как ты.

Егор сидел в недоумении, выпучив глаза на бомжа. Старик достал из кармана своего ватника запачканное и потрёпанное годами фото. Неожиданно бомж начал рыдать, водопад слёз обрушился на белый снег под его ногами. Егору стало очень неловко, сердце начало биться сильнее, его рука потянулась во внутренний карман куртки. Пройдя через лабиринт всякого хлама, рука добралась до кошелька, откуда наш герой достал тысячу рублей.

– Старик, возьми.

– А? – бомж повернулся к Егору – Что? Нет, мне не надо.

– Бери-бери.

– Не возьму.

– Бери!

– Да что с тобой?

Егор не мог больше терпеть этого, он схватил руку старика и заключил в его ладонь спасительную для деда тысячу. Вскочив с лавки, он побежал, вытирая с правого глаза слезу, домой. По пути Егор встретил замёрзшую лужу. Понятно – он пошёл в своё убежище не по тому пути, придётся идти по Чудскому озеру. Первый шаг, второй, третий. Так-так, медленно, четвёртый. Фух. Пятый, шестой… Упал.

III

Весь день его голова была захвачена этим бездомным дедом, из-за чего он не мог уснуть. Егор сидел на диване и думал о своих глазах, об их силе, непонятной и загадочной. Что это за сила? Как она может изменить мир? Разного рода догадки приходили в его бедную голову, накручивая сильнее и сильнее. Бабушка, любимая бабуля, дарившая счастье и радость ему, вспомнилась. Егора навещали тёплые воспоминания того, как он проводил время с бабулей, как они играли в поле, как она его кормила, как отчитывала его со слезами на глазах за то, что он не ночевал дома. Вдруг, так тепло стало на душе, так приятно и хорошо, будто душа наполнилась заветным счастьем. Пока он не вспомнил ту кровавую улыбку, мертвецки холодную. Мурашки покрыли всё тело Егора, перевоплотившись в судорожную дрожь. Он поторопился к шкафу.

Звонок в дверь.

«Кто это? Никто не знает, где я живу, никто не знает меня. Мошенники? Наверняка. Черти, как же они меня задолбали, ублюдки!»

Он медленными шагами начал подходить к двери. Снова звонок. Ёб твою мать! Ещё пару шагов. Снова! Да чёрт побери! Последний шаг. Глазок стоил денег, которых не хватало, поэтому его не было. Дрожащая человеческая рука потянулась к дверной ручке, медленно её повернув, Егор приоткрыл дверь и выглянул в неизвестность лишь одним глазком.

– Алиса? – дрожь усилилась, он живо открыл дверь, впустив запах подъезда в убежище – Заходи.