Читаем Пекарь-некромант. Часть 2 полностью

— Беда женщин Персиля – это нехватка мужчин, господи младший дознаватель. Это и есть их проклятие. И мне очень приятно бороться с этой проблемой. Помимо Мамаши Норы, ко мне за помощью обращались и другие жительницы города. В настоящее время я провожу БЕСПЛАТНЫЕ сеансы помощи для двух одиноких женщин. Улучшаю им самочувствие, настроение… Ну, и… что там ещё может улучшить проведённая в постели с умелым мужчиной ночь? Причём, повторяю: то молоко, что приносили мне вдовы, являлось их даром. А не выполнением моих требований.

Служитель Хакин вымученно улыбнулся, будто бы призвал меня успокоиться. Или же таким образом он успокаивал сам себя. На лысой голове младшего дознавателя выступили капли пота – заблестели в свете фонаря, точно бисер.

— Не переживайте вы так из-за этого молока, мастер Карп, — сказал жрец. – Оно меня не интересует. С молоком пусть разбираются гильдии.

— А что интересует вас?

Я не удержался – стрескал ещё кусок хлеба с мёдом: беседа беседой, но завтрак никто не отменял. Служитель Хакин последовал моему примеру. К мёду он не прикоснулся, но кусок медового батона проглотил с видимым удовольствием. При этом жрец делал вид, что в уме пытался сформулировать ответ на мой вопрос. Хотя я прекрасно видел – чистый медлил с ответом: не желал говорить с набитым ртом.

— Меня интересует, какие методы вы использовали, когда прогоняли из госпожи Белецкой нечистую силу, — сказал младший дознаватель.

— Методы?

Я показал, что задумался. В честь такого дела схомячил ещё один бутерброд. Но голод лишь усилился – похоже, я нервничал: в таких случаях всегда испытывал жор. Бросил по куску хлеба собакам. Те поймали угощение налету – поблагодарили взмахами хвостов. Повернулся к жрецу, почесал подбородок. И лишь теперь изобразил озарение.

— Понял!

Торжествующе направил в потолок указательный палец.

— Я угостил её хлебом! Наверное. Хотя… точно не помню. Но ведь вы же говорили, что нечисть не выносит запаха выпечки – наверное это и сработало. Да и вообще: в моём доме постоянно пахнет хлебом. Ведь здесь пекарня. Потому у меня и не заводится вся эта нечистая гадость.

Служитель Хакин вновь взял из папки лист бумаги с записями рассказа Мамаши Норы. Похоже, тот помогал жрецу сосредоточиться.

— Значит, вы утверждаете, что не проводили никаких ритуалов с участием госпожи Белецкой? – спросил младший дознаватель. – И не опрыскивали её каким-либо чудо-зельем?

Я покачал головой.

— Какие ритуалы, господин младший дознаватель? Я кулинар, а не борец со злом. Моё дело – выпекать хлеб. А с нечистью, вы уж меня простите, разбирайтесь сами: тут я вам не помощник. Ничем я на Мамашу Нору не брызгал. Моя брызгалка оказалась к такому подвигу не готова. Признаюсь вам честно: я не пустил госпожу Белецкую в свою кровать. Хотя она очень хотела туда попасть. Из-за этого мы с ней даже поссорились. Наверное, своим подарком она пыталась со мной помириться. Я говорю о клифских волкодавах.

— Помирились?

— Мне казалось, что да.

Младший дознаватель пристально смотрел мне в лицо, словно пытался прочесть на том: солгал я ему или сказал правду. Я поочерёдно сфокусировал взгляд то на зелёной, то на голубой радужке его разноцветных глаз. Голубой показался мне похожим на кусок льда. Зелёный напомнил о любимом газированном напитке из прошлой жизни. Служитель Хакин склонил голову, вновь уставился на бумагу. Зашевелил губами, что-то перечитывая.

— Действительно, — наконец, сказал он. – Госпожа Белецкая не упоминала ни о каких зельях или ритуалах. По её словам, проклятье исчезло само. После визита в ваш дом…

— Хлеб! – сказал я. – Запах хлеба!

— …И после того, как она передала вам дарственную на трёх клифских волкодавов.

— Добровольно передала! – уточнил я.

Пальцы служителя Чистой силы смяли края бумаги.

Жрец поёрзал на лавке.

— Я… должен уточнить у вас ещё один вопрос, мастер Карп, — сказал он. – В своём рассказе госпожа Белецкая поведала нам о том, как вы явились в её спальню и угрожали ей…

Служитель Хакин замолчал, пробежался глазами по строкам на бумаге.

— Вот оно – это место. Я процитирую вам слова госпожи Белецкой, мастер Карп. «Пекарь подошёл ко мне. Я поняла, что он хочет меня убить. Но он не схватился за оружие. Я увидела, как из его штанов появилась ужасная змеиная голова. Гадина была просто огромной. Она всё выползала и выползала. Смотрела на меня своими маленькими глазками. Я так испугалась, что лишилась чувств». И вот: «Когда я уже уходила из его дома, то спросила пекаря, действительно ли я видела в его штанах змею. И Карп снова показал мне её. Это было ужасно». Как вам такое, мастер Карп?

Я пожал плечами.

Сохранил серьёзное выражение на лице.

— Ну да. Змея. Большая: мне и другие женщины об этом говорили. Но где Мамаша Нора увидела глаза? Глаза у меня только на голове. Хотите удостовериться, господин младший дознаватель?

Жрец выставил перед собой руку в защитном жесте.

— Пожалуй, воздержусь от досмотра, — сказал служитель Хакин. – Тем более что другие женщины слова госпожи Белецкой не подтвердили. Вы правы: никто из опрошенных мной горожанок змею не видел.