Читаем Пекарь-некромант. Часть 2 полностью

Клифы склонили набок головы, насторожили уши – слушали словесный поток обещаний, что обрушил на них пекарь. Заслушался и я. Сглотнул слюну, хотя половина перечисленных Полушей продуктов и блюд ни о чём мне не говорили – слышал их названия впервые. Допускал, что они связаны с мёдом: если не все, то большая часть – точно. Задумался, не проводить ли мне парня самому, да не напроситься ли к нему в гости. Но хитрые дамочки меня опередили: вскочили на лапы, ткнулись в грудь молодого пекаря носами. Полуша заулыбался – засверкал зубами. Я в очередной раз убедился в меркантильности женщин.

Вера и Надя ушли вместе с Полушей. Без моего напоминания. Вскочили с облюбованных мест напротив входа в дом – неторопливо затрусили следом за парнем. Мне показалось, что они на меня затаили обиду. Или, как настоящие женщины, сделали всё для того, чтобы я именно так подумал. А сами, небось, мысленно уже глотали все те кулинарные изыски, что пообещал им молодой пекарь.

Чуть позже вместе с Лошкой покинул мой дом и Барбос. Спокойно, без выкрутасов. Пёс взглянул на меня – дождался, когда я кивком одобрю его намерения. И только тогда деловито направился к продавщице. Я проводил их до двери – заступил на смену в пекарню в компании лишь призрака мастера Потуса. Точно, как до знакомства с троицей клифских волкодавов – в стародавние времена, о которых я успел уже подзабыть.

Волкодавы охотно влились в дружный коллектив моего маленького предприятия. Днём они поочерёдно дежурили в магазине – своим присутствием дарили продавщице душевный покой, придавали ей уверенности. А с вечера по утро служили Полуше и Лошке телохранителями. В прошлой жизни я терпел присутствие в доме жены и котов. Но с собаками мои пути не пересекались.

Поэтому мне сейчас было сложно представить, насколько правильно сложились мои взаимоотношения с клифами (меня не покидало ощущение, что «отдавать приказы» собакам следовало иначе). Если бы не привычка собак пачкать меня слюной, считал бы наше с ними партнёрство идеальным. Хотя и в нынешнем виде оно меня устраивало – уклоняться от встреч с собачьими языками я со временем научился.

Как я и думал, сыновья мастера Фетрика не поспешили воспользоваться моим предложением. Не явились ко мне с мешком золота (или с дубинами) ни в день нашего с ними разговора, ни в последовавшие за ним однообразные дни. На шестые сутки после визита в пекарню конкурентов в моей душе проросли ростки сомнения: доходчиво ли я объяснил рыжим политику партии.

Ведь по моим прикидкам со мной давно уже следовало бы связаться представителям поварской гильдии Персиля (пекарям, терпевшим сейчас немалые убытки), чтобы втолковать мне: моя цена за пекарню слишком завышена, не желаю ли я пересмотреть её в сторону снижения (и, желательно, значительного). Но делегации переговорщиков не появлялись на моём пороге.

Седьмой день после моего визита в пекарню мастера Фетрика прошёл почти как и предыдущие: днём я помогал Полуше и Лошке, обедал в трактире, отбивался от клифов (те пристрастились к медовому хлебу – выпрашивали батоны, изображая несчастных беспризорных детишек). Отличием сегодняшнего дня стала уплата налогов. Пришло время опустошить бочонки с мелочью.

Вновь отсыпал по мешку меди местным налоговикам (серебром их не баловал). Вместо Сверчка явился незнакомый мне шепелявый мужик – на удивление вежливый. Ну а вечером я заступил на смену в пекарню. Проводил сперва Полушу с парочкой его хвостатых телохранительниц. Чуть позже – продавщицу и Босса. Расплатился с рекламщиками, скормил им вчерашние плетёнки со вкусом мёда и мяты.

Вечером я поставил выпекаться партию медовых батонов, вытер о фартук руки. Отметил, что в зале сегодня ночью снова тихо: ни топота тяжёлых лап в комнате над головой, ни скрипа половиц – лишь потрескивали в печах угли. Призрак вернулся с очередного обхода территории, молча замер у порога. В отсутствие клифов старик вновь взял на себя обязанность оберегать дом от нежелательных гостей.

До появления Полуши оставалось ещё много времени. О том, чтобы лечь спать, мне подумывать было рано. Заготовки для пшеничных караваев «отдыхали» на столах – дожидались своей очереди лезть в печь. Пришло время приступить к комплексу вечерних упражнений. Только-только снял униформу, когда в мою входную дверь постучали, и я услышал в голове скрипучий голос.

«Кого энто там принесло на ночь глядя, етить их?» — сказал мастер Потус.

— Сейчас узнаем.

Смахнул со лба капли пота. Подниматься наверх за одеждой поленился. Да кого мне стесняться вечером в собственном доме? Штаны одеты, и ладно. Прошёл в жилую часть этажа – распахнул дверь. В лицо дохнуло прохладой. Услышал тихий шелест листвы. Увидел за порогом двух женщин – тех самых вдовушек, что некогда скрашивали моё одиночество по ночам. Они смущённо улыбались. Каждая держала в руках большой кувшин.

«Опять молоко притащили, — проворчал призрак. – Лучше бы принесли мёд, етить его».

— Здравствуйте, мастер Карп!

— Вечер добрый, мастер Карп!