Читаем Пейтон 313 полностью

Правда в том, что за пределами их боевой службы многие не доверяли человечности киберсолдат, чтобы позволить ей управлять расширенными кибернетическими возможностями, которые мы им дали. Без какой-либо проверки этой теории все члены нашего глобального мирового правительства посчитали киберсолдат угрозой. Все модифицированные люди — те, кого мы называем «киборгами», — вынуждены запускать программу как у андроидов, из-за чего они кажутся не более чем живыми машинами. Это научная иллюзия и форма человеческого порабощения, которой нельзя позволить продолжаться.

Кира поставила запись на паузу и глубоко вздохнула. Объяснить свои преступления словами было еще труднее, чем она думала. Часть ее хотела остановиться и повторить попытку позже. Но даже если бы она это сделала, ничто не изменило бы ужас, который нужно было описать. Она возобновила запись до того, как потеряла самообладание и продолжила.

— Некоторые из тех мужчин, которых мы модифицировали, оставили жен и детей, чтобы бороться за свободу и мир, которыми мы сейчас наслаждаемся. Они заслуживают уважения за свою жертву, а не жизнь роботов-рабов для тех, кто больше заплатит. Как мы можем знать, что сделал бы каждый измененный человек, если мы не даем никому из них возможности воспользоваться своими основными человеческими правами? И, несмотря на кибернетические имплантаты, эти люди все еще люди.

Реставрировать их даже не пытались, пока я сама не начала это делать несколько лет назад. Мои эксперименты не были одобрены и до сих пор не одобрены ни Объединенной Коалицией Наций, ни научно-исследовательским агентством, в котором я когда-то работала. К сожалению, я должна вам сообщить, что все мировые правительственные организации находятся в сговоре по этому вопросу. Но если мои эксперименты увенчаются успехом, у каждого солдата с установленной кибернетикой скоро появится возможность снова сражаться за свободу — только на этот раз за свою собственную.

Кира подняла рукав и вытерла слезы.

— Пока не наступит это время, пожалуйста, я умоляю вас не позволять вашим детям или близким устанавливать какие-либо ненужные кибернетические имплантаты. Модификация стала негативной тенденцией в нашем обществе и приводит к быстрому ухудшению человеческой порядочности. Нищих женщин, заключенных за такие простые преступления, как кражи в магазинах, модифицируют без их согласия и заставляют работать в качестве сексуальных компаньонок.

Детей — слишком много невинных детей — привязывают к обезболивающим устройствам, чтобы заставить их хорошо себя вести. Об этих действиях нужно хорошо подумать. Человечество не должно постоянно заниматься попытками контролировать друг друга. Это настоящие люди, которых модифицируют — настоящие люди, такие же, как и вы, которых превращают в киберрабов. Любой из нас может быть следующим.

Кира уставилась на свою рабочую консоль, потерявшись в важности того, что она пыталась сказать.

— На данном этапе нашей мировой истории среди ученых процветает коррупция, которая затрагивает все исследования и медицину. Чтобы убедиться, что мои реставрационные исследования и результаты не исчезнут, когда я умру, следуя примеру легендарного Альберта Эйнштейна, я организовала массовое распространение всех своих заметок. Вероятно, я уже мертва, если вы видите или слышите эту запись. Пожалуйста, поищите копии моей работы и отправьте результаты на проверку этичным ученым, не боящимся делать собственные выводы.

А если вы являетесь членом семьи одного из киберсолдат, то знайте, сейчас они нуждаются в вашей помощи так же сильно, как мы когда-то нуждались в их помощи. Напишите в местное правительство и ОКН. Ищите своего солдата и узнайте, где он находится. И самое главное — помогите тем, кто вроде меня считает, что каждый человек на этой планете заслуживает права самому определять свою человечность.

Кира снова остановила запись, ее палец дрожал. Она сглотнула слезы, которые начали капать, когда она говорила о детях, которых подключают к контролерам. Кроме нее это кого-то заботит? Со всеми деньгами, которые принесла компании «Нортон» модификация детского поведения, она не была уверена. Людей вообще чертовски легко заставить не видеть угрозы, какими бы умными они ни были. Ее собственное самодовольство стоило киберсолдатам свободы на десять лет. И теперь семена зла, которые она посеяла, начали прорастать так, как она и представить себе не могла.

Она была должна солдатам больше, чем извинения. Она была обязана им своей жизнью за то, что она сделала. И в конечном итоге в один прекрасный день она вполне может отдать за них свою. А до тех пор она будет продолжать пытаться их освободить. Она сглотнула ком в горле и снова начала запись.