Читаем Печалясь и смеясь полностью

Вот оно, то главное, что выделяет писательскую сущность из нашего стандартного мировосприятия, – другая реальность, фантазии на кончике пера. Читатель почти всегда охотно идет на поводу этих фантазий, ради которых он, собственно, и тратит на чтение свое драгоценное время жизни, да к тому же еще платит цену за книгу.

Но то обычный читатель. Проницательный же – часто задается проблемой: что хотел сказать автор? Что кроется за его якобы бесхитростным рассказом? И, как правило, по-быстрому находит ответ. Простой, как три копейки.

Один из таких читателей, написавший сочинение о личности и деятельности автора этой книги, в первой же фразе сказал: « Всегда проповедуя нравственность, Галина Щербакова вела бесстыдно безнравственную жизнь». Вопросы личного бытия писателя – реальные или кем-то выдуманные – могут, конечно, быть интересны любопытствующим, но вряд ли заслуживают внимания любителей художественного слова. А вот начало пассажа «Всегда проповедуя нравственность…» им может быть интересно.

Проницательный читатель с ходу срывает все и всяческие маски. Что значит – «проповедуя нравственность»? Да еще «всегда»?.. Можно представить себе, как была бы удивлена Галина Николаевна, не раз говорившая в беседах и интервью: «проповеди – всегда мимо глаз и мимо уха». Да, «русская классическая литература всегда выпрямляла человека, даже рассказывая о нем жуткие вещи, – писала она. – У хорошей книги всегда есть нравственный посыл». Но одно дело – энергетический, экспрессивный посыл книги, и что-то совсем другое – «проповедовать нравственность». В ответ на попытки навязать литературе такую функцию Щербакова саркастически отвечала: тогда «давайте читать и сочинять басни. Коротко и полезно». Действительно, этот автор никогда не был замечен в стремлении складывать басни. Как написала сетевой критик Ника Батхен, в вещах Галины «нет заунывной морали, бесспорных выводов, принуждения «думай как я». Как только читатели (простые, не проницательные) посреди писательских фантазий вдруг нарвутся на перст указующий – тут и конец волшебству словесности. В отличие от публицистики.