Библибоба

Читаем Павлик Морозов полностью

Павлик Морозов

Виталий Георгиевич Губарев , Степан Петрович Щипачев

Советскую власть ТрофимПохваливал на собраньях,Но даже Рогов своимСчитал его… за старанья.От старости и самогонаУ Рогова в пальцах дрожь.Зачем-то хранит за иконойВ зазубринках финский нож.Читает церковные книги;В углах тараканы шуршат.В киотах угодников ликиТемны, как его душа.Ждёт Рогов чего-то. Но мимоЗа сроками сроки идут.А тут ещё сняли ТрофимаИ отдали сразу под суд…Парнишка русоволосый,В холщовых штанах, босикомПо единоличной полоскеИдёт за вертлявым плужком.Туман под лучами косыми,Редея, в ложбине ползёт,В чистой скатёрке сынуЗавтрак Татьяна несёт.Спешит, скользя по дорожке:«Проголодался, поди?»Кофта на ней в горошек,Со сборками на груди.То лес впереди, то полянаС болотом гнилым в кустах,Но где не топтала ТатьянаТропинок в здешних местах!Не где-нибудь, здесь невзгодыЕё застигали не раз.Замужества горькие годыТенью легли у глаз.Помнит, как в лучшем нарядеЗа шумным столом онаСидела с Трофимом рядом,Счастьем своим смущена.Но после, лицом темнея,Счастья напрасно ждала:Оно не пошло за неюОт свадебного стола.Хочет вспомнить Татьяна,Слегка замедляя шаг,Трофима не грубым, не пьяным,И… не может никак.Идёт она между кедров.Воздух ещё сыроват.На горку взошла, и ветромНаполнились рукава.За горкою в утренней сини,Где тропка пошла на большак,Татьяне открылся осинник,Черёмухи полный овраг.Уже долетает до слуха:«Но-но, шевелись!» БороздойИдёт, торопя Гнедуху,Павлик, лобастый, худой.Татьяна глядит — на пашнюЧерёмуха тень кладёт,Слёзы смахнула: «Паша,Как взрослый, за плугом идёт».Окликнула. И, улыбаясь,По вспаханному пошла.На лапти земля налипает,Но разве она тяжела!Всё в дымке весенней поле.На чистой скатёрке льнянойЯички, немножко соли,Нарезанный хлеб ржаной.Садится поесть на полоску,Где стало совсем подсыхать,Парнишка русоволосый,Очень похожий на мать.Горят на ладонях мозолиОт дедовского плужка…С последней щепоткой солиЗамедлилась что-то рука.С обрывка газеты, в которыйЗавёрнута соль была,Пахнули степные просторы,Весенняя сизая мгла.— Мама, гляди-ка! ЭтоТрактор. Видишь, какой! —Он подал обрывок газеты,Разгладив его рукой.Брови насупив упрямо,Павлик глядит на мать.— Так и у нас будет, мама:Трактором будем пахать,А кулаков проклятыхВытурим за порог. —Мать грустным ответила взглядом.— Не лезь на рожон, сынок.— Не бойся! Тронуть попробуют —Им не сойдёт это так… —Черёмухи белой сугробыУже завалили овраг.Весенний, ещё сыроватый,Идёт от неё холодок.В тени на корнях узловатыхещё не дотаял ледок.

3. У костра

Перейти на страницу:
Читать далее

Похожие книги

100 знаменитых москвичей
100 знаменитых москвичей

Сила притяжения российской столицы настолько высока, что численность приезжего населения в ней в настоящее время превышает количество коренных москвичей. Между тем число желающих из разных концов бывшего СССР «породниться» с Москвой все увеличивается. И это не случайно, ибо, как справедливо заметил В.О. Ключевский, «Москва тем и стала сильною, и опередила других, что постоянно и неутомимо звала к себе разрозненные русские земли на честный пир народного единства». И в этом смысле жизнь и деятельность знаменитых москвичей – одно из проявлений этого единства.

Валентина Марковна Скляренко

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
Читать бесплатно
Царевна Софья
Царевна Софья

Тема этого сборника — судьба загадочнейшей из фигур русской истории, царевны Софьи.Образ царевны — не понятой современниками, побежденной в борьбе с братом, царем Петром I, умершей в монастырском заточении — стал легендарным в поздние времена.Какие цели преследовала царевна Софья? Был ли ею действительно организован заговор? Какие идеалы она хотела сохранить на Руси? — вот лишь некоторые вопросы, ответ на которые ищут авторы исторических романов.Бесстрашие и слабость, государственная мудрость и женское коварство — все переплелось в образе последней правительницы Древней Руси.

Евгений Петрович Карнович , Виктор Петрович Наумов , Константин Петрович Масальский , Петр Васильевич Полежаев

Биографии и Мемуары / Проза / Историческая проза
Без регистрации
100 знаменитых анархистов и революционеров
100 знаменитых анархистов и революционеров

«Благими намерениями вымощена дорога в ад» – эта фраза всплывает, когда задумываешься о судьбах пламенных революционеров. Их жизненный путь поучителен, ведь революции очень часто «пожирают своих детей», а постреволюционная действительность далеко не всегда соответствует предреволюционным мечтаниям. В этой книге представлены биографии 100 знаменитых революционеров и анархистов начиная с XVII столетия и заканчивая ныне здравствующими. Это гении и злодеи, авантюристы и романтики революции, великие идеологи, сформировавшие духовный облик нашего мира, пацифисты, исключавшие насилие над человеком даже во имя мнимой свободы, диктаторы, террористы… Они все хотели создать новый мир и нового человека. Но… «революцию готовят идеалисты, делают фанатики, а плодами ее пользуются негодяи», – сказал Бисмарк. История не раз подтверждала верность этого афоризма.

Виктор Анатольевич Савченко

Биографии и Мемуары / Документальное
Полная версия
Бирон
Бирон

Эрнст Иоганн Бирон — знаковая фигура российской истории XVIII столетия. Имя удачливого придворного неразрывно связано с царствованием императрицы Анны Иоанновны, нередко называемым «бироновщиной» — настолько необъятной казалась потомкам власть фаворита царицы. Но так ли было на самом деле? Много или мало было в России «немцев» при Анне Иоанновне? Какое место занимал среди них Бирон и в чем состояла роль фаворита в системе управления самодержавной монархии?Ответам на эти вопросы посвящена эта книга. Известный историк Игорь Курукин на основании сохранившихся документов попытался восстановить реальную биографию бедного курляндского дворянина, сумевшего сделаться важной политической фигурой, пережить опалу и ссылку и дважды стать владетельным герцогом.

Игорь Владимирович Курукин

Биографии и Мемуары / Документальное
Читать Онлайн
Избранное