Читаем Павел I полностью

«Два месяца, следовавшие за кончиною Натальи Алексеевны, – уточняет летописец, – провел он вместе с Екатериною в Царском Селе. Жизнь их там нисколько не отличалась от прежней. Увеселительные поездки в Таицы, Гатчину и Петергоф, крестины, свадьбы, <…> концерты и спектакли возобновились немедленно после похорон Натальи Алексеевны <…>. 13 июня 1776 г. Павел Петрович <…> отправился в Берлин <…>. Приближаясь 26 июня к Мемелю, Павел Петрович <…> увидел <…> принца Генриха, окруженного почти царскою свитою. – Тогда-то, говорит Фридрих II в своих записках <Фридрих. Т. 6. С. 120>, начался постоянный праздник от границ России до Берлина, где роскошь и вкус оспаривали друг у друга участие в почестях, отдаваемых знаменитому иностранцу. Прусский король льстил гордости своей союзницы почестями, которыми он окружал ее сына. Почтальоны, партиями по двенадцати и по двадцати, в праздничной форме, играющие в рожки, шпалеры войск, почетные караулы, триумфальные арки с разноязычными надписями и девизами, дожди букетов и венков, спектакли и концерты, депутации молодых девушек, депутации представителей искусств и ремесел, поднесения медалей, приветствия и речи в прозе и в стихах <…> – ничто не было забыто, всему этому отведено было место при встречах Павла Петровича. – Среди праздников и торжеств, сопутствуемый восторгом народа, <…> Павел Петрович достиг в воскресенье, 10 июля, столицы Пруссии, в которую он въехал в парадной карете, запряженной восемью лошадьми <…>. – Гром пушек, звук музыки и звон колоколов едва покрывали клики толпы <…>. Последняя триумфальная арка возвышалась перед мостом <…>, еще несколько шагов, и Павел Петрович, к закату дня, подъехал ко дворцу Фридриха. – Фридрих вышел на встречу своего царственного гостя к дверям своих апартаментов <…>. За ужином <…> Павел Петрович и София Доротея, будущие супруги, встретились в первый раз. Они свиделись снова на другой день, за обедом у короля<…>. Как и следовало ожидать, та, которую назначали ему в супруги, полюбилась великому князю, очарованному ее красотою и грациею и который, сверх того, был восхищен почестями, окружавшими его во владениях Фридриха и к которым он не был приучен на родине» (Кобеко. С. 133–134, 139–141).

«Я нашел свою невесту такову, какову только желать мысленно себе мог: недурна собою, велика, стройна, незастенчива, отвечает умно и расторопно, и уже известен я, что если она сделала действо в сердце моем, то не без чувств и она, с своей стороны, осталась <…>. Мой выбор сделан <…>. Что касается до наружности, то могу сказать, что я выбором своим не остыжу Вас <…>. Что же касается до сердца ея, то имеет она его весьма чувствительное и нежное, что я видел из разных сцен между роднею и ею. Ум солидный ея приметил и король сам <Фридрих II> <…>. Знания наполненна, и что меня вчера весьма удивило, так разговор ея со мною о геометрии, отзываясь, что сия наука потребна, чтобы приучиться рассуждать основательно. Весьма проста в обращении, любит быть дома и упражняться чтением или музыкою» (Павел – Екатерине из Берлина, 11 июля 1776 // Сб. РИО. Т. 27. С. 98).

* * *

14-го августа Павел вернулся в Царское Село; 31-го сюда прибыла София Доротея Августа Луиза; 14-го сентября по принятии православного закона она была наречена Мария Федоровна. 15-го совершилось обручение.

Павел своеручно написал невесте инструкцию:

«1. Что касается религии <…>. Я полагаю <…>, что принцесса настолько ознакомлена с религией вообще, что она не может быть ни невежественна, ни ханжа, ни неблагочестива.

2. Касается императрицы и поведения принцессы по отношению к ней <…>: следует быть предупредительной и кроткой, не выказывать досады и не жаловаться на нее кому бы то ни было <…>.

3. Касается желательного ее обращения со мною <…>. Я не буду говорить ни о любви, ни о привязанности, ибо это вполне зависит от счастливой случайности, но что касается дружбы и доверия <…>, то я не сомневаюсь, что принцесса пожелает снискать их своим поведением <…>. Ей придется прежде всего вооружиться терпением и кротостью, чтобы сносить мою горячность и изменчивое расположение духа, а равно мою нетерпеливость <…>.

4. Касается нашей публики <…>. Следует различать публику от нации, или народа: первая более воспитана и несколько менее невежественна, нежели народ <…>. Принцесса должна быть со всеми вежлива <…>, иметь приветливый и непринужденный вид, <…> казаться всегда веселой и спокойной <…>.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес