Читаем Паутинка на глобусе полностью

Вызвали из палатки командира. Он выслушал наше мнение и предложил:

– Если вы такие крутые, давайте сделаем так: мы перераспределимся. У нас в команде две женщины, мою жену посадим в лодку к Коле, а Наташу – к Владимиру. Согласны?

Меня, конечно, удивило такое предложение. Это как в народном выражении «жену отдай дяде, а сам иди к б….». Но он никуда не пошёл, а пригласил в свою лодку Виталия. Такая замена уместна, если бы муж поссорился со своей женой. Но, в данном случае, со стороны выглядело не так. Он был очень внимателен к ней, видимо, его решение продиктовано соображениями её безопасности. Скорее всего, узнав, что Коля – кандидат в мастера спорта по гребле, командир решил поберечь свою любимую и отдал её в более сильные руки. И это, на мой взгляд, была большая ошибка.

Во-первых, быть сильным на гладкой воде не означает, что Коля такой и в порожистых реках. Во-вторых, он признал себя слабым и отдал жену сильному, а женщинам это не нравится, женщины любят сильных.

Мне не хотелось расходиться с Колей по разным экипажам. Всё-таки его я знаю давно, а тут незнакомая тётка, что она может – ещё не известно. Хотя бравировала, что за её плечами водные походы более сложной

категории, чем предстоящий. С женщинами я в одной байдарке никогда не

ходил.

– Я согласен.

– Я тоже, – ответил Коля.

В итоге: две байдарки – мужские экипажи, две – смешанные. Командир принял решение. Выходим на маршрут! У меня возникли противоречивые чувства. С одной стороны – радость, что идём в поход, с другой – тревога: сможем ли мы со своей партнершей стать слаженным экипажем?

Когда вернулись в палатку, я сказал:

– Коля, нашей команде не нужны великие потрясения. В твоей лодке будет красавица, не вздумай влюбиться! В результате дуэли между тобой и командиром, группа не сможет вернуться в полном составе домой.

– Сам не вляпайся. У твоей дамы тоже муж есть.

– Если у меня и будет дуэль, то только после похода, и группа не пострадает.

Природа Северной Карелии своеобразна, необыкновенно красива и сурова. Это край седых скал и величественных лесов. Это бурные реки с крутыми порогами, свежий воздух, наполненный упоительным ароматом хвои, множество озер с речками, впадающими и вытекающими из них. Нам предстояло через несколько речек и озёр подняться в верховья реки Чела к озеру Челозеро, сделать волок по суше и спуститься по реке Нюхча к Белому морю.

Свернув лагерь, собрав байдарки, по озеру двинулись к устью реки Вожма, откуда начиналась активная часть маршрута. Моя партнёрша сидела на первом номере, то есть впереди. На её действия я смотрел критично: села в лодке очень низко, что делает положение более безопасным, но сила гребка резко уменьшается. Так и есть – только макает вёсла в воду, проводки никакой. Наверняка в своих крутых «пятёрках» (пятая категория –

высшая спортивная категория сложности) она была в качестве рюкзака.

Подошли к устью порожистой реки. Предстояло втаскивание байдарок в крутой порог. Моя партнёрша сразу категорично отказалась от этого мероприятия:

– Я не буду таскать байдарку! Я беременна!

– Как беременна? Тебя же муж на вокзале провожал. И что? Зная про твою беременность, так спокойно отпустил тебя?

– Я тоже не буду перетаскивать байдарку! Я, хотя не беременная, но хочу ею быть, – поддержала ее Галя.

– Интересно девки пляшут, – прокомментировал Коля.

– Так, беременные и жаждущие забеременеть, вылезайте из лодок, идите по берегу. А мы с тобой, Коля, вдвоём, по очереди, будем перетаскивать байдарки, – сказал я.

Режим дня был обычным для таких походов: утром – завтрак с обязательной кашей, в обед – перекус. Вечером – полный обед: суп, второе и, конечно, чай. Перед сном долго сидели у костра, сушили одежду, углублялись в воспоминания прежних походов, рассказывали анекдоты, пели песни под гитару.

По колено в воде протащили байдарки вверх по течению. Мужские экипажи почему-то отстали.

– Володя, смотри – памятник! – воскликнул Коля.

Метрах в семи от нас рядом с водой стоял недвижимо лось. Глаза словно стеклянные.

– Коля, мы около двух недель в пути и не встретили ни одного человека. Какой же тут может быть памятник?!

Присмотревшись, увидели на боку лося две больших кровоточащих раны. По их характеру поняли, что это медведь разорвал. Из ран капала кровь. Буквально перед нами медведь напал на лося, и наверно, увидев нас, убежал. Лось в состоянии болевого шока стоял, не двигаясь.

Некоторое время мы заворожённо смотрели на лося, а он – на нас. Потом сохатый медленно повернул голову и пошёл в лес.

– Володя, наши женщины в лесу одни, медведь может на них напасть, надо предупредить, чтобы возвращались.

– Баба с возу – кобыле легче, – пошутил я. – Ну, ладно, уговорил, давай вдвоём покричим, чтобы наши дамы вернулись.

Услышав отзыв и убедившись, что они возвращаются, мы продолжили разговор.

– Видимо, ты «не слежался» в своей палатке с Натальей.