Читаем Паутина в мухе полностью

Ради чего жила Ангелина? Возможно, ради тишины. Не так трудно терпеть жалкий мир с помешанными на шуме людьми, если знаешь, что иногда наступают моменты, когда все вокруг замолкает. Звука нет, а это значит, что и боли тоже. И больше всего на свете Ангелина любила погружаться в сладкую тишину на занятиях во время письменных работ. Ее не интересовали знания учеников, ей нужно было лишь их молчание. Иногда она задумывалась о том, что создавать тишину в полном людей кабинете и есть единственная причина, почему она все еще здесь работала. Хотя, без сомнения, был бы у нее шанс вернуться назад, она бы ни за что не пошла по пути преподавания. А по какому бы пошла?

Ангелина перевела взгляд с любимого окна на печальные рожицы, и улыбка на ее лице невольно растянулась до самых ушей, напомнив лицо клоуна из ужастика. Наивные десятиклассники явно старались превзойти себя, ведь они думали, что хороший аттестат убережет их от реальных проблем.

– Можно сдать работу? – блондин со второй парты нарушил святую тишину и устремил свои ярко-голубые глаза в почти черные глаза учительницы, за что ее за спиной называли Сатаной. Ангелину это не печалило, ведь существуют клички и похуже.

– Со звонком, – в двух словах ответила та и с безразличием посмотрела на блондина. Он тут же покраснел и опустил глаза. Этот хилый мальчишка явно был в нее влюблен, но его полные восхищения взгляды заставляли Ангелину еще больше презирать ученика. Любовь, а тем более безответная, всегда напоминала ей болезнь, и она уж точно не желала заразиться.

Вдруг с третьей парты послышался писклявый голос отличницы:

– А почему со следующей недели у нас будет вести уроки Захар Валерьевич?

«Даже так?» – подумала Ангелина и вскинула бровь. – «Уже успел предупредить детей. Какой же он шустрый! Явно уверен, что я так просто позволю уменьшить мне зарплату. Мы еще посмотрим, как все обернется», – она застучала длинными, покрытыми бордовым лаком ногтями по своему столу и уставилась в точку прямо перед собой.

– Ангелина Александровна? – снова заговорила десятиклассница в ожидании ответа на свой вопрос.

– Он не будет у вас вести. Сдаем работы.

– Еще не было звонка! – все сразу же запротестовали.

– Если задаете вопросы, то все сделали, – лишь пожала плечами Ангелина и поднялась со своего мягкого стула.

Она не обратила внимания на недовольные взгляды и быстро собрала все до единой тетради. До перемены оставалось около пяти минут, и Ангелина не знала, как еще занять учеников, поэтому оставила их развлекать друг друга разговорами о самостоятельной работе, а сама занялась рисованием в своем черном блокноте. Геометрические фигуры быстро заполняли страницу, и Ангелина снова подумала, что явно не так хотела провести свою жизнь.

***

Еще один бесконечный урок стоял в расписании. Одиннадцатиклассников любить особенно не получалось, потому что приходилось брать на себя ответственность за подготовку этих бестолочей к тестированию, приносить им тесты, искать проблемные места и исправлять их, отвечать на глупые вопросы с очевидными, казалось бы, ответами, и все это не предполагало дополнительной оплаты, что возмущало больше всего.

Сегодня Ангелина не позавтракала перед выходом из дома, что уже почти превратилось в ее новую привычку, и сейчас она решила хотя бы выпить кофе, чтобы набраться сил провести предстоящее занятие.

Когда Ангелина зашла в школьную столовую, то первым делом набрала побольше воздуха в легкие и задержала дыхание. Она уже не помнила, когда впервые попробовала эту тактику по отгораживанию от внешнего мира, но она все еще работала, и Ангелина чувствовала себя в безопасности, когда притворялась, что не дышит одним и тем же воздухом с неприятными ей людьми. Для сильнейшего эффекта она решила даже ненадолго закрыть глаза, однако тут же умудрилась столкнуться с пожилым учителем физкультуры.

– Глаза разуй! Может, тогда будешь знать, куда несешься, – рявкнул физрук. Старик выглядел уже довольно дряхло, и не одна Ангелина периодически задумывалась о том, как долго он еще собирается прохаживаться по коридорам и делать колкие замечания всем вокруг.

Ангелина не отреагировала ни на упрек, ни на длинную очередь возле буфета. Она протянула деньги буфетчице и негромко сказала:

– Кофе. Без сахара.

– И все? Посмотри на себя, какая худая, ты так скоро дистрофиком станешь. Возьми еще хоть сосиску в тесте с шоколадкой.

– Только кофе, – повторила та и сделала глубокий вдох, чтобы снова задержать дыхание.

– Мне больно на тебя смотреть! Нет, как хочешь, но шоколадку тебе дам, – не отступала буфетчица, а затем еле слышно добавила: – Бесплатно.

Ангелина бросила бонус за свой больной внешний вид в сумку и поспешила в конец столовой к крайнему столику у стены. Она поставила кофе перед собой и прикрыла лицо рукой, чтобы никто ее не заметил. Однако мысленно проклятая утром математичка все-таки умудрилась сесть напротив. Женщина за пятьдесят с кривыми зубами развела в улыбку неровно накрашенные помадой губы, а затем начала беседу:

– Такая ужасная погода, а я еще зонт дома забыла, представляете?