Ева Никольская

Паутина "кровных" уз

Часть 1 Сейлин

Глава 1

Два крылатых ящера лениво облетали патрулируемую пустошь. Всадники о чем-то переговаривались, удобно устроившись в седлах, надетых на мощные, но гибкие спины кипринов[1]. По позам и неторопливым движениям белокожих стражей было понятно, что они не ожидают сегодня гостей. Как и вчера, позавчера… так и завтра — пока жива та единственная невеста, что сумела добраться до города, избежав смерти. Аше-ары[2] были уверены в отсутствии новых визитеров, но продолжали наблюдать за местом стихийного перехода[3], где раньше появлялись обреченные на гибель иномирянки.

Сколько их было за последние века? Как только пятьсот лет назад образовался этот странный энергетический разлом, порталы начали время от времени открываться. Сотни… нет, тысячи девушек попадали сюда и оставались навсегда. Нарядные, красивые и насмерть перепуганные дочери разных планет — они вместо того, чтобы обрести свое счастье в браке, находили здесь смерть. Зачарованному городу требовалась невеста извне, и животные-призраки, способные покидать стены Неронга в виде фантомов, ныряли в стихийный портал, искали там потенциальных сейлин[4] и заманивали их на раскинувшуюся перед горным щитом равнину.

И, если после встреч с представителями местной фауны девушки все-таки выживали, их хладнокровно добивали стражи, нанятые сильнейшими для охраны Неронга от визитеров. В этом заключалась основная работа аше-аров — в сохранении изоляции города, вырванного из столичного мира Тайлаари и заброшенного на маленькую планету, где была пригодная для жизни атмосфера, хорошая природа, но… не было цивилизации. Не было до появления зачарованного города "N", обнесенного, словно гигантским забором, красно-коричневым горным кольцом.

Эван молча смотрел на белолицых всадников из темноты пещеры, которая надежно скрывала его от посторонних глаз. Не то, чтобы стражи не обладали ночным зрением (у их расы хватало достоинств, включая и это), но интересоваться содержимым многочисленных переходов горного массива, к которому примыкала жуткая пустошь, им было банально лень. Наблюдение за равниной, где в последние дни единственными живыми существами являлись стервятники да разрозненные группы маануков[5], бесцельно шныряющих между залежами людских костей, было обычной формальностью, исполнение которой требовал эйсард[6].

Но сегодня здесь ничего не должно было произойти. Стражи знали это с самого начала, а принц, ни с того, ни с сего, отправленный наместником в очередной поход за новой сейлин, понял только сейчас. И от этого понимания на душе его стало тяжко. Он чувствовал себя обманутым и почему-то очень одиноким.

Перед устремленным вдаль взором мелькали совсем не те картины, что раскинулись впереди. Ему вспоминалась Зоя. Их первая встреча на "кладбище невест", дальнейшее знакомство, разговоры, взгляды… Она была такой милой и хрупкой. В сравнении с ней, он чувствовал себя по-настоящему взрослым. И сильным, и мудрым, и благородным. Ее хотелось защищать, оберегать от всех напастей и уж точно не отдавать повелителю для проведения обряда. Но его желания не имели особого значения, когда на карту было поставлено так много. И все же… Восхищение, читавшееся в прекрасных глазах чужачки, доверие… ее нежные улыбки… Зоя так разительно отличалась от местных женщин!

Чересчур долгая жизнь наложила свой отпечаток не на внешность, а на их личность. Принц ощущал это повсеместно. И, сколь бы ни была очаровательна очередная заглядывающаяся на него сайя, от нее веяло чем-то грязным, словно в красивую телесную упаковку поместили разъеденную временем душу. Во всяком случае, Эвану казалось именно так. И никакие доводы наместника не могли убедить его в обратном. Он улыбался своим многочисленным поклонницам, был вежлив и учтив, но не мог перешагнуть через себя и выбрать достойную пару.

Легкий флирт — другое дело, да и кратковременная интрижка — тоже, но на что-то большее его не хватало. А потом появилась она. Девочка из другого мира. Малышка, в которой он увидел искренность и наивность. "Не красавица" — сказал Сэн. Да разве же в красоте дело? И потом… она очень даже симпатичная. И такая юная. И смотрит на него с обожанием, и слушает с восторженным вниманием, и…