Читаем Пацаны. Ковенант полностью

— Как и предполагалось, — поджав губы, покивал Атаманов. — Обращаются в демонических существ примерно через пять минут нахождения в сумраке, более точных данных пока нет.

Пока более точных данных нет, но явно будут. Интересно, в сумрак испытуемых на горнолыжном подъемнике гоняют туда-сюда, или связанные веревкой группы границу самостоятельно переходят?

— В общем, план меняется, бесшумного бронетрака не будет. На обычном смысла нет — на звук двигателя, предположительно, сразу тьма бестий соберется. Значит заходить будете ногами, давайте подробнее по маршруту, — вернулся к карте Атаманов. — Самое удобное место доступа в зону поиска находится здесь, в бутылочном горлышке долины. Высаживаемся вот здесь, железнодорожная станция Винтерегг, находится на склоне горы на высоте полторы тысячи метров, как и Мюррен. Отсюда до деревни по узкоколейной дороге ходит вагон-трамвай. Они не беспилотные, только ручное управление. Кто-нибудь умеет управлять трамваем?

— Я умею, — удивил босса Ушан.

— Теоретически?

— Практически.

— Отлично. Край сумрака от границы деревни совсем недалеко, но трамвай если что имеем ввиду, подгоним его ближе.

— Трамваи в сумраке едут?

— Да, они с токоприемником на крыше, по проводам едут. И инженерные машины в сумрак скоро поедут — предельно простые конструкции по широкому кабелю, как в Чернобыле. Вот только их мгновенно не соберешь, рассчитывали все же на оптоволокно и более современную технику. Ладно, давайте пока в реальность вернемся…

Два с половиной часа полета за обсуждением возможных вариантов действий промелькнули почти незаметно. Периодически Атаманов поглядывал в дополненную реальность, иногда сообщая, что биометка Ливии еще активна, девушка жива, хотя по-прежнему без сознания. Потом последовало предупреждение о посадке, и мы заняли свои места. Не зря — снижался пилот совсем не так, как пассажирские лайнеры гражданской авиации с экономией топлива. У нас скорость во главе угла, так что уши заложило моментально, когда буквально нырнули вниз — вроде только что были над облаками, а уже под крылом проплывает яркая лазурь горного озера.

Совсем рядом мелькнула оранжево-коричневая черепица малоэтажных домов, и почти сразу колеса самолета коснулись взлетно-посадочной полосы. После торможения самолет проехал прямо и остановился на полосе безо всякой рулежки.

— Выходим, выходим! — тут же погнал нас из салона Атаманов мимо растерянной бортпроводницы. Девушка просто не понимала, то ли дежурно улыбаться как по инструкции полагается, то ли просто отойти с дороги.

Совсем неподалеку обнаружился готовый к взлету пузатый армейский конвертоплан с вытянутой хищной мордой и интегрированными в крылья винтами. У опущенной задней аппарели нас встречали несколько офицеров и бойцов в камуфляже чужой расцветки. Да и оружие непривычное — автоматы из болотного цвета пластика, стоящие на вооружение швейцарской армии.

Все вместе мы погрузились в грузопассажирский отсек, затаскивая вместе с собой опломбированные транспортировочные кейсы с оружием. И не успели даже толком рассесться по боковым скамьям, как конвертоплан плавно приподнял зад — разгоняясь на переднем колесе и почти сразу поднялся в воздух.

Задняя аппарель так и не закрывалась — шли мы на небольшой высоте, едва не цепляя вершины елок и крыши домов-шале, в полете огибая горные склоны. У открытого проема стояли два бойца — наверное, чтобы никто не вышел, забыв, что мы в воздухе. Ну или просто для порядка так полагается.

Чуть погодя стало понятно, почему аппарель не закрывали — лететь оказалось чуть больше минуты, поэтому просто времени не теряли. И пропетляв между склонами на пугающе-низкой высоте, конвертоплан уже опускался на перекресток грунтовых дорог.

— Вперед-вперед-вперед, попрыгали! — заорал Атаманов, перекрикивая шум двигателей. Так, понятно — полностью приземляться машина здесь даже не будет.

Выпрыгнув одним из первых, я сразу отбежал в сторону вместе со своим массивным оружейным кейсом. Остальные, высадившись без происшествий, сгрудились рядом, закрываясь от поднятой винтами пыли и мелкого мусора, а конвертоплан уже уходил вверх, разворачиваясь в пологом вираже.

Мы оказались на склоне горы, где на широкой «полке» располагалась железнодорожная станция узкоколейки, отсюда видно два вагона-трамвайчика на путях. Один похож на ретро-вагон московского метро — круглые фары, узкая дверь прямо по центру кабины. Только этот не сине-голубой, а в красно-кремовой раскраске, и в отличие от ретро-поездов метро на крыше у этого изогнутый токоприемник, цепляющий провода сверху. Второй вагон современный, яркий, и похоже беспилотный как и московские трамваи. Из инструктажа мы знали, что «новый» трамвай привозит сюда туристов из Интерлакена, где мы приземлились пару минут назад, а «старый» везет дальше, по живописному маршруту в Мюррен. Граница купола как раз там, в паре километров отсюда.