Читаем Пацаны. Ковенант полностью

Василису наконец освободил. Она попыталась сорвать у себя скотч со рта, но болезненно застонала, а рука ее безвольно упала, онемела от нарушенного кровообращения. Да, точно, можно же было сначала у нее скотч с лица убрать — она же мне все это время что-то сказать хотела! Побывав под душем демонической крови, я как-то так удивился всему происходящему, что очевидную вещь просто упустил.

— Алиса! — прокричала Василиса вместе со вскриком боли, когда я серебристую полоску с ее лица резко содрал. — Там эта [ш-ш-ш] старая, осторожнее!

— Кто?

— Такая же, — без долгих объяснений показала Василиса на место, где умер несостоявшийся в получении силы демон.

Сорвавшись с места, выбежал в коридор, держа пистолет наготове. Дверь в апартаменты приоткрыта, зашел без спроса, как и к Василисе недавно. Алиса, зевая, стоит в гостиной босиком и в короткой ночнушке. Когда дверь с грохотом влетела в стену, а я оказался на пороге, девушка замерла, прикрывая рот ладошкой.

Помятая со сна и еще заметно, что не избавилась от опьянения. Василиса сестру раздела, избавив от линз и эпатажного наряда, но вот волосы по-прежнему наполовину черно-белые ровно через пробор, а на лице смазанные и частично смытые остатки броского макияжа.

— Максим, — удивленно моргнула Алиса. — А ты чего в таком виде? Я еще сплю, да?

Подойдя ближе, я ущипнул ее за плечо, услышав удивленный вскрик. Взгляд чуть прояснился, заспанность пропала.

— Все в порядке? — только и спросил я, оглядываясь в поисках «такой же».

— Макс, а зачем бабушка Василисы ко мне заходила?

Вот чем мне рожа демона знакомой показалась! Где бабушка, там и дедушка — в чужой униформе электрика, с незнакомыми, но узнаваемыми чертами лица, виденным мною в сети и личном деле Василисы. Семейка, черт бы ее побрал!

— Где она?

— Она меня разбудила и помогала умыться, хотела к Василисе отвести на важный разговор. Но потом как будто что-то услышала и очень быстро ушла. Это кровь? — показала мне на плечо Алиса. Она сбрасывала сонную негу прямо на глазах, заметно трезвея и уже настороженно подобравшись.

— Сзади держись, аккуратно, — сказал я, направляясь к выходу и поманив ее за собой.

Как бы еще внимание охраны привлечь. Похоже после перепада напряжения нас просто никто не видит на камерах, для остальных в отсеке все спокойно. Бежать к ним по коридорам не хочется, вдруг там за углом караулит кто-то, отход бабушки Василисы обеспечивающий? Вряд ли они все это вдвоем с «дедушкой» провернули. Нет, с жертвоприношением понятно, что только на свои надеяться, но вот использующиеся втемную фигуры точно по периметру нашего этажа должны быть.

Окно разбить и блок головизора выкинуть? Так стекла тут настолько толстые, не факт, что даже револьвер-слонобой возьмет, которого у меня нет. Да и если разобью, упадут они на лифт-капсулу или на тротуары снизу с людьми, вот круто будет. Поджечь что-нибудь рядом с датчиками пожарной тревоги? Нечем огонь добыть — с этими мыслями, так не найдя решения, я забежал обратно в апартаменты Василисы. Девушка уже выбралась из спальной в гостиную. Стоит у стеночки, на ногах держится заметно с трудом, разодранное платье собралось комом на поясе, бюстгальтер сбит в сторону.

Алиса, увидев сестру, спокойствие сохранила и глупых вопросов задавать не стала. Только побледнела как мел, еще больше избавляясь от последствий опьянения. Василиса же, болезненно охнув, едва не упала на подкосившихся ногах. Я подхватил ее под локоть не давая упасть, а она вдруг вцепилась в меня как утопающая в спасательный круг, со всхлипами буквально взвыв от накатывающего запоздалого испуга.

— Алис, там Гера лежит, освободи пожалуйста, — показал я на дверь.

Кивнув, Алиса направилась в спальную комнату, а я засунул пистолет за ремень сзади и вместе с Василисой дошел до дивана. Она уже ревела навзрыд, пытаясь что-то сказать, но из-за рыданий не получалось ничего внятного. Пока Василиса выплескивала вместе с плачем испуг, я достал трофейный пистолет. Очень уж упирается в сидячем положении в поясницу неудобно, так что просто положил оружие рядом.

Прошло чуть больше минуты — в обычной ситуации совсем мало времени, а сейчас как вечность тянулась. Василиса наконец закончила плакать навзрыд и выдохнула протяжно. Вздохнула глубоко и прерывисто — все, берет себя в руки. Посидела ещё немного молча, шмыгая носом и глубоко дыша.

Алисы так и нет. Из спальной характерное шуршание звуков поиска — догадываюсь, что она просто не смогла в руке странный кинжал держать. Ну да, я змей в руки брал спокойно, но есть люди, которые не только коснуться, смотреть на них не могут. Так что Алиса сейчас явно ищет что-то другое вместо ритуального кинжала, чтобы стяжки на Гере разрезать.