Читаем Патриоты полностью

Диковский мог создать портрет человека двумя-тремя запоминающимися точными штрихами, выявляющими самую суть натуры. А иногда ему достаточно было описать характерный жест: например, жест руки Вассы («Васса»), по-матросски сильными руками загребающей воду, чтобы несколькими взмахами весел вынести байду на середину протоки; передать крутую речь Вассы, препирающейся с браконьером Давыдкой Безуглым; заметить злой летучий румянец, в ту минуту обжегший ее щеки. Благодаря таким подробностям отчетливей представляешь себе непреклонную, решительную Вассу, признанную командиршу рыбачьей «бабьей бригады», которую и уважали и побаивались.

Сергей Диковский говорил, что, если пишешь о человеке, о котором мало знаешь, всегда возникает опасность приукрашивания.

Писателю это не грозило, он хорошо знал героев своих будущих очерков, рассказов, повести. В своих произведениях Диковский старался обходиться без громких фраз с восклицательными знаками на конце и без ложного украшательства. Был экономен и требователен в выборе изобразительных средств.

И в одном из самых известных своих произведений – повести

«Патриоты» писатель сохранил верность этому однажды и навсегда избранному методу. Небольшая повесть вобрала в себя впечатления шести поездок на Дальний Восток и двух лет службы в Особой

Дальневосточной армии. Прообразом начальника погранзаставы коммуниста Дубаха послужил командир роты, под началом которого служил Диковский. Главный герой повести пулеметчик Корж тоже имел своего прототипа. Как задумывалась и создавалась книга

«Патриоты», автор подробно рассказывал на встрече с читателями:

«Над повестью пришлось поработать изрядно. Сначала я хотел написать рассказ о брате, пошедшем за брата на Дальний Восток, но,

когда написал рассказ, оказалось, что он очень узок. Надо было рассказать шире, потому что если рассказывать о нашем патриотизме, то надо противопоставить ему патриотизм, чуждый нам. Я

начал рассказ, а вышел уже не рассказ, а повесть. Написал я листов пятнадцать, причем выбрасывал, кромсал, возился с этой повестью около года. Примерно на шестом-седьмом варианте я ее отдал в сборник...»

Сергей Диковский старался не просто воспроизвести внешнюю канву событий повести. На примере советского бойца-пулеметчика

Андрея Коржа и японского солдата Сато автор показывает два мировоззрения, влияние строя на формирование этого мировоззрения, чувства главных героев, их поступки. Истоки героического Диковский ищет в биографии Коржа, которая неотделима от биографии страны. Кем был до службы в армии Андрей Корж? Бригадиром штукатуров и маляров. «За свои двадцать два года он успел выкрасить четыре волжских моста, два теплохода, фасад Дома Союзов, шесть водных станций, решетку зоосада и не меньше сотни крыш».

И на границу приехал прямо со стройки пятилетки, с глазами, красными от «известковой пыли и бессонницы».

Ощущение Родины, которую он, Корж, призван был охранять и защищать, облекается для него в очень конкретные, реальные образы. Лежа на мокрой, холодной траве, всего в двухстах метрах от границы, в непосредственной близости от чужого, враждебного мира, Корж думает, что «в каких-нибудь пятнадцати километрах за его спиной по пыльной улице ходят в обнимку дивчата, что сейчас, ночью, ворчат бетономешалки, бегают десятники со складными метрами в карманах, что люди спят в поездах, учат дроби, аплодируют актерам, распрягают коней, пляшут, целуются, ведут автомашины». И все это, очень близкое и дорогое Коржу, сливалось в его сознании с понятием «Родина». В этом мире он красил крыши и фасады домов, играл на баяне, стоял в строю правофланговым. Не так уж много, как будто. Но здесь была и школа, и комсомол, которые воспитали в нем высокие моральные качества, и стройки первых пятилеток, и армия, которая закалила этот настоящий советский характер. Защищая клочок родной земли от нарушителей границы, Корж защищал весь большой Советский Союз. Четыре часа он прикрывал собой левый край сопки, шесть раз отбивал атаки противника. . И последняя очередь его пулемета, его «максима»

слилась с последним дыханием самого Коржа.

Да, писатель очень хотел, чтобы подвиги героев «Патриотов»

стали вдохновляющим примером для юных читателей книги. И как бы пророчески перебрасывая мостики в завтрашний день, в повести, написанной в 1937 году, он привел письма на заставу от пионеров и школьников, мечтающих быть похожими на Коржа: «Просим вас записать нас заранее в пулеметчики. Мы будем призываться в 1943 году...»