— Хорошо, замечательно.

— Когда мы сможем увидеть фотографа? — спросила Петра.

— Не знаю… позвольте, я все устрою, если вы оставите задаток…

— Вот вам пятьдесят долларов.

Эрик протянул ей две купюры по двадцать и одну десятидолларовую.

Девушка взяла деньги.

— Прекрасно. Я запишу ваш телефон и дам знать… Я Ксения?

Она произнесла свое имя с вопросительной интонацией, словно и сама не была в нем уверена.

— Вера, — сказала Петра, подняв бровь, и нацарапала номер своего мобильника. — А он — Эл.

— Вера и Эл, замечательно, — сказала розовая девушка. — Вы не пожалеете. Думаю, однажды Овид станет знаменитым.

На обратном пути в Ланкершим Эрик сказал:

— Эл и Вера.

— Потому что мы с тобой такие гладкие и шелковистые. Он улыбнулся.

— Ты был очень хорош, — сказала Петра.

— В чем?

— В игре.

— Значит, меня могут взять официантом, и это принесет какой-то доход.

Она крепче взяла его за руку.

— У тебя есть военная пенсия, а когда ты займешься частными расследованиями, то, возможно, удвоишь свой доход.

— Если я ими займусь.

— А почему «если»? Он не ответил.

— Эрик?

— Частная клиентура требует угодничества, — сказал он. — Умения обаять.

— Ты можешь быть обаятельным.

Он продолжал шагать, глядя перед собой.

— Когда захочешь, — уточнила Петра.

Неожиданно он вывернулся из потока пешеходов и увлек Петру к бутику, торгующему винтажными товарами. Положил ей на плечи руки. В его глазах появилось что-то новое.

— Иногда мне кажется, что душа пуста, — сказал он. — С тобой я чувствую себя… полнее.

— Малыш, — сказала она, обнимая его за талию.

Он прижался щекой к ее щеке, нежно прикоснулся к шее.

— Ты на меня тоже хорошо влияешь, — сказала она. Они стояли, а люди шли мимо, некоторые посматривали

на них, кто-то улыбался, но в основном не обращали внимания. Они стукнули друг друга очками, потом и пистолетами, когда их карманы соприкоснулись. Они разомкнули объятие.

Петра разгладила свой жакет, намотала на палец пряди парика.

— Если девушка из галереи договорится о встрече с Омаром, я должна буду известить начальство. А это вызовет разные осложнения.

— Начальство будет благодарно, — сказал Эрик.

— А я сделаюсь богатой и знаменитой. Она нахмурилась.

— Это все сумасшествие. Я достаю им подозреваемого, передаю все, что надо, а они дурака валяют. Необходимо действовать осторожно, чтобы изловить пособников Селдена. Но если Омар будет находиться под арестом, у нас будет возможность сделать это.

— Верно.

— Сандра, скорее всего, мертва, да?

— В этом отношении я мог бы рискнуть деньгами.

— Глупый ребенок, — сказала Петра. — И дело глупое.

В ее сумке заквакал мобильник.

— Вера? Это Ксения, из галереи. Знаете что? Мне удалось разыскать Овида, и он находится неподалеку. Он может прийти сюда через полчаса и подписать вам фотографии.

— Здорово, — сказала Петра. Голова пошла кругом.

— И подумайте, может, возьмете сразу две? Элу понравился «Театр», правда? Это и моя самая любимая работа. Мой… владелец говорит, что вы можете взять ее за ту же цену, что и «Клуб».

— Что ж, кажется, это неплохо.

— Да это просто замечательная сделка.

— Я посоветуюсь с Элом. Отвечу, когда мы придем.

— Хорошо, — сказала Ксения. — Но я серьезно вам рекомендую. Овид по-настоящему талантливый художник.

ГЛАВА 38

У Петры сильно забилось сердце, однако внешне она сохраняла спокойствие. Оглядев Ланкершим, увидела на другой стороне бульвара мексиканское кафе. Из его окон хорошо просматривался вход в галерею. Им повезло: попали в кабину рядом с окном. Заказали еду, есть которую не собирались, и кофе, который был сейчас необходим.

Порывшись в сумке, Петра нашла номер телефона старшего детектива из Даунтауна. На рабочем месте откликнулся автоответчик, мобильник молчал. Петра оставила сообщение, говорила отчетливо и медленно, надеясь, что ее страх не будет замечен. Звонок в Центр Паркера также оказался неудачным, хотя она и убеждала клерка в том, что звонит по острой служебной необходимости. Шефа на работе нет, связаться невозможно.

Тот же результат с помощниками. Все три детектива отбыли на уик-энд.

Огромный сержант тоже уехал.

Неподалеку разгуливает серийный убийца, а разнежившиеся эксперты празднуют выходные. Та еще полиция. Знали бы об этом налогоплательщики…

Петра позвонила домой Маку Дилбеку. Его жена Луиза сказала:

— Привет, детка. Муж повез внуков в Диснейленд, а телефон с собой не взял. Вы хотите, чтобы я ему что-то передала?

— Неважно, — сказала Петра. — Завтра поговорим. Что теперь? По идее, надо бы проинформировать Шул-

копфа… однако это невозможно: он загубит все дело. Выругает за нарушение субординации, а Омар тем временем уйдет. Если же вечером нарушить работу галереи, Омар заподозрит неладное и скроется.

Приехав в Нохо, Петра заметила троих полицейских: белого и чернокожего в одном квартале отсюда, возле автостоянки, и женщину-полицейского, патрулирующую бульвар Чэндлера. У женщины были тонкие губы, коротко остриженные волосы, шорты, открывавшие колени с ямочками, форменная рубашка.