Кто-то — если это был один и тот же человек — обладал отработанным ударом именно в голову.

Она начала с детектива, который, как она знала, работал до сих пор.

Нейл Уолгрен, детектив, расследовавший дело Кертиса Хоффи. Она слышала, что он перевелся куда-то в Долину.

Поиск отнял кучу времени, но она все-таки обнаружила его в «Ван Найс». Эта организация занималась угонщиками автомобилей. Странно, почему Нейл предпочел такую работу.

В офисе его не было, но секретарь дал ей номер его мобильника.

— Привет, — сказал он. — Барби из «Кен и Барби», верно?

Это он вспомнил Петру и Стю Бишопа. Да, хорошие были времена.

— Да, это я, — ответила она.

— Привет, — повторил Уолгрен.

У него был звучный, доброжелательный голос. Петра смутно припомнила этого крупного румяного северянина, нос картошкой. Таких людей обычно встречаешь на зимней рыбалке, они сидят на льду и пьют то, что там у них заведено.

— Охотишься за хромированным железом? — спросила она. — А как-же мертвые тела?

— За десять лет мертвецов мне хватило. Предпочитаю хороший подержанный «лексус» со спутниковой системой навигации. Что случилось?

— Я тут просматривала старые дела и напала на твое — Кертис Хоффи.

— Мужчина-проститутка, удар по голове, — выпалил Уолгрен.

— Вот-вот.

— Невнятица какая-то.

— Ты имеешь в виду место преступления или расследование дела?

— И то и другое. Не продвинулся ни на шаг, — сказал Нейл. — И неудивительно при такой-то жертве. Парню двадцать лет, и, как я выяснил, он промышлял проституцией с двенадцати. Видно, бедняга обслужил не того клиента, но на улице об этом не болтали, да никто и не мог припомнить, чтобы раньше случалось что-нибудь подобное.

— Возможно, у меня кое-что есть, подчеркиваю: возможно, — сказала Петра. — Тут у нас один чудак копался в старых делах и нашел с полдюжины «мокрух», в которых жертвам проламывали череп чем-то похожим на здоровенную трубу.

Она помолчала. Надо ли ему рассказывать о 28 июня? Нет, слишком фантастично. Не сейчас, к тому же Нейл работает сейчас с автомобильными кражами. Ему теперь наплевать.

— В самом деле? — удивился Нейл. — Я в свое время ни о чем таком не слышал.

Он, кажется, хотел оправдаться.

— Ну, разумеется, — успокоила его Петра. — К тому же, возможно, это ложный след.

— Кто это обнаружил? — спросил Уолгрен.

— Интерн, практикант. Кто еще может убивать так время?

— Это, наверное, кто-то из бойскаутов-энтузиастов?

— Да. А кто взял дело, после того как ты ушел?

— Не знаю. Шулкопф сказал, что он устроит мне перевод. Он все еще работает? Такой же подонок?

— Да, работает, — подтвердила она. — Если он и устроил перевод, то записи об этом не оставил.

— Неудивительно, — сказал Нейл. — Даже тогда он не хотел, чтобы я тратил на это дело слишком много времени. Сказал, что нам надо сосредоточиться на убийствах, совершаемых бандами, а это было «дело Западного Голливуда». Понимаешь, что я имею в виду?

— Разборки гомиков.

— Стопроцентно. Ничтожная вероятность закрытия дела. К тому же муниципалитет в то время зациклился на борьбе с криминальными группировками. А как раскрыть мокруху, когда на руках нет ни нормального медицинского заключения, ни родни трупа, ни политиков с дубиной в руках… Нейл замолчал.

— Конечно, — поддакнула Петра.

— По правде сказать, Шулкопф оказался провидцем. Насчет того, что расследование закончится ничем.

«А ты предпочел не вникать в сущность этого провидения».

— Значит, у Кертиса родственников не было? — спросила она.

Она умышленно назвала жертву по имени. Хотела, чтобы Нейл все-таки вспомнил, что речь идет о гибели человека.

— За телом никто не пришел. Здорово его огрели. Если больше не увижу чего-нибудь подобного, вряд ли огорчусь.

ГЛАВА 12

У Джуэл Бланк, четырнадцатилетней девушки, убитой в Гриффит-парке, родственники имелись, но, согласно записям детектива Макса Стоукса, расследованию они ничем не помогли.

Мать Джуэл, Грейс Бланк, двадцатидевятилетняя, незамужняя официантка, сожительствовала с тридцатидвухлетним бойфрендом, Томасом Криспом, безработным водителем грузовика и «байкером». Они не видели Джуэл уже более года, с тех самых пор как она убежала из дома на окраине Бейкерсфилда. Никто, похоже, ее и не разыскивал.

Поскольку Грейс сейчас двадцать девять, то дочь она, выходит, родила в пятнадцать лет. Петра догадывалась, как дальше сложилась судьба ребенка.

С малых лет бродяжничала в Гриффит-парке. Петра похолодела, вспомнив о Билли Стрейте. Такое же прошлое, такая же заброшенность. Билли жил в парке, почти одичал, рылся на помойках в поиске объедков, часто бывал на краю гибели. Если б парню не подфартило, то сидел бы сейчас с Джуэл Бланк на соседнем облачке.

Петра спасла ребенка. После того как мальчика забрала бабушка, Петра в течение года регулярно ему звонила, иногда навещала. Теперь Билли пятнадцать. Он вымахал в шесть футов ростом, занимается в средней школе, готовится к поступлению в колледж. Миссис Адамсон призналась, что внук собирается поступить в Стэнфорд. Она уже и с деканом говорила.