Французский тост был готов. Она положила его на тарелку, поставила перед ним. Он не двигался.

— Извини за прозвище, — сказала она.

— Я не был расположен к болтовне, — сказал он.

— Ты не сказал ничего дурного.

— Я не отнесся к твоим словам серьезно, — сказал он. — А ты так поглощена своей работой.

Он смотрел на нее, и таких нежных глаз она у него еще не видела.

Она обняла его за шею. Взяла вилку, вложила ему в руку.

— Ешь, пока не остыло.

ГЛАВА 44

Среда, 26 июня, 10:00. Автобус № 7, маршрут Санта-Моника — Пико и далее

Айзек едва не оставил дома бумажный пакет.

Ночь он провел беспокойно, после чего проспал до восьми сорока. Родители и братья уже ушли, и он признался себе не без стыда, что тишина ему кажется восхитительной.

Ванная досталась в полное его распоряжение, и он долго стоял под душем, побрился, походил в голом виде, вынул из-под кровати кейс. Поднял бумаги и убедился, что оружие на месте.

А где же ему еще быть?

Он вытащил пистолет, прицелился в зеркало. — Бац!

Глупая идея — достать пистолет. О чем он только думал? Он снова завернул его, положил на дно кейса, потрогал синяк на щеке. Опухоли больше нет, боль едва ощущается. Эти подростки — глупые панки, он без труда их обманул.

Может, лучше вернуть пистолет Флако?

Приподнял жалюзи, выглянул наружу, увидел над вентиляционной шахтой полоску неба. Оно было голубым, с перистыми облаками.

Надел чистые брюки цвета хаки и желтую рубашку с короткими рукавами. В комнате было уже тепло, а значит, на улицу следует выйти в легкой одежде.

Жарко будет даже на берегу, там, где воздух всегда прохладнее.

Он, кажется, стал любителем песка и океана.

Да ладно, бывают увлечения похуже.

Ночью во время бессонницы он позволил себе фантазии: когда-нибудь он будет там жить. Станет богатым врачом. У него будет красивая жена, умные дети, он поселится в большом доме недалеко от побережья.

Или — если все произойдет, как в мечтах, — дом его будет стоять прямо на песчаном берегу.

Прилив, чайки, пеликаны, дельфины. Каждое утро он будет просыпаться под шум океана… а может, будить его будет натуральная блондинка.

Он может провести еще один день на пирсе.

Работал он усердно и заслужил отдых.

Испорченный сопляк. При чем тут заслуги?

Ключ к успеху — не благонравие, а знания. Знания — сила.

В голову пришло старинное семейное заклинание: «Стремись к цели, стань образованным». Сначала — доктор философии, потом — медицины. Приобрети специальность, публикуй как можно больше работ, получи штатную должность преподавателя, приобрети репутацию, занимайся консультированием.

Может даже, он получит степень магистра делового администрирования и работу в фармацевтической компании…

Когда-нибудь он станет доктором Гомесом. А пока он запутался в отношениях с Кларой.

Она все звонила. Как долго это будет продолжаться?

Он должен с этим разобраться — раньше или позже. А сегодня… пляж.

Он пошел в кухню, снял со стола кейс и налил себе стакан молока. Передумал: он вернется в публичную библиотеку, воспользуется средством, в которое верил: тщательно проверит события, случившиеся в эту дату, проведет дедуктивный и индуктивный анализ. Проблему можно решить, необходимо найти ответ.

Залпом выпил молоко и пошел к дверям. Увидел пакет на столике справа от двери.

Коричневая бумага. Аккуратно сложенный пакет — фирменный знак матери. Красным фломастером выведено его имя. Шаткие буквы. Она никогда не была уверена в собственной грамотности.

Точно так же она помечала пакеты с завтраком, когда он учился в школе Бертона. Другие дети питались в школьном кафетерии — в чудесном месте, за теплыми столами, где их обслуживали женщины с забранными под сетку волосами. Им подавали нежно-зеленые и солнечно-желтые овощи, куски розового мяса и белую индейку, блюда, которые он никогда не видел — сакоташ? Гренки с сыром?

Его мать всегда боялась иностранной еды. Во всяком случае, она так говорила. Позже он узнал, что студенты, обучающиеся на стипендию, не имели права на бесплатное питание в кафетерии: щедрость школьной администрации имела пределы.

Айзек стыдился своих пакетов, пока кто-то из детей не сказал, что его тамалес и черные бобы — отличная еда. Раздавались и смешки, в конце концов, это была средняя школа, но большинство учащихся Бертона с пониманием относились к классовым различиям, и стряпня Ирмы Гомес им нравилась.

Айзеку легко было обмениваться своими завтраками с содержимым подносов богатых студентов. Ему страшно хотелось быть своим, таким как все.

Давно уже мама не приготавливала ему завтрак. Может, он его выбросит и возле библиотеки купит у уличного торговца жареную сосиску.

Нет, его замучит совесть. Он сунул пакет в кейс и побежал вниз по ступенькам.

Он постоянно испытывал чувство вины — хотя бы за сегодняшние мечты о Британской академии и фармацевтической компании.

К этому следует добавить и дом на океанском побережье.