Читаем Пасынки Степи полностью

Аманжол проснулся в слезах. Во сне он плакал, переживал за Касыма и его семью. События в далеком средневековье были так близки и чувствительны, как будто он сам незримо присутствовал там.

Ранним утром, сидя на кухне один, он мысленно примеривал жизнь степняков на себя. И в то же время сравнивал ее со своей. Приходилось ли ему делать выбор? Да, приходилось, – отвечал он себе. Приходилось ли ему горько раскаиваться? Да, приходилось. Он думал, что он закопал глубоко внутри себя эти события и даже метки и следов не оставил, чтобы не возвращаться. Но через много лет прошлое настигло его.

***

Аманжол, первокурсник, заселился на восьмой этаж высотного общежития. С первого по седьмой этажи должны быть заселены студентами, гражданами России. С восьмого и до двенадцатого последнего этажа уже проживали студенты из разных стран.

Так как Аманжол приехал почти в середине августа, то общага была пустой. Кроме девятого этажа, где жили студенты из Афганистана. Они учились по несколько лет на младших курсах, не стараясь получить диплом. В середине 90-х все занимались коммерцией, купи-продай. Афганцы в этом плане были впереди остальных жителей студенческого городка. Благодаря землячеству, связям они были довольно-таки успешны по средним меркам. Иномарки часто останавливались у подъезда общежития. Съезжать с общежития никто не хотел. Зачем тратить деньги, когда все это было бесплатно? Они занимали целый этаж.

Аманжол познакомился с афганцами в лифте. Заходя в лифт для того, чтобы спуститься на первый этаж, он увидел, что там стоят трое хмурых мужчин. Аманжол, семнадцатилетний парень, по сравнению с ними, выглядел худым. Мужчины, крупные, упитанные, внимательно глядели на него. Тощий маленький азиат, с узкими глазами в полутемном кабине лифта.

– Излаоса? – услышал Аманжол громкое обращение к нему.

– А? – не понял он, напрягаясь. То, что перед ним афганцы, он уже догадался. В его представлении из советского детства, из пропаганды, они все были душманами, бандитами, головорезами.

– Из Лаоса? – раздельно спросил один.

– Нет. Из Казахстана, – облегченно ответил первокурсник, радуясь, что правильно услышал.

– Мы из Афганистана, – ответил самый старший и тут же они потеряли интерес к нему. Весь недолгий путь они разговаривали на своем языке.

Аманжол жил один в комнате. Днем ходил по городу, изучал его. А вечером возвращался в пустую комнату. Никого не было вокруг. Он тосковал по родному дому, по матери, по сестренке.

Лежа на койке, уставившись открытыми глазами в потолок, каждую ночь он не мог уснуть. Не только от тоски, но и от громкой музыки сверху. С верхнего этажа, где жили афганцы, на него обрушивалась только одна и та же песня. «Доктор Петров», в исполнении Натальи Сенчуковой. Непрерывно она крутилась. Тонкий девчачий голосок очень нравился брутальным афганцам. В первую ночь Аманжол насчитал двенадцать повторов этой песни, прежде, чем уснул. В следующую ночь насчитал девять раз. В третью ночь он, злой от надоедливой песни, от тоски по дому, поднялся на девятый этаж.

В отличии от остальных пустых этажей здесь гремела жизнь. На полную катушку. Полураздетые или полуодетые девушки, не из Афганистана, весело смеясь, ходили по коридору. Все двери в комнаты были раскрыты настежь. Отовсюду слышался смех, звон бокалов. Знакомый, чуть сладковатый запах опаленной травы с родной Чуйской долины учуял казах. Аманжол добрался до комнаты, из которой доносился уже ненавистный для него голос певицы Натальи Сенчуковой. В комнате сидели четверо мужчин, руками ели плов, запивали разведенным с водой порошком-подсластителем «ZUKO». Еще перед ними стояла наполовину пустая бутылка коньяка. Телевизор с включенным «видиком» беспрерывно транслировал один и тот же клип.

– Можете сделать потише? – стоя на пороге, громко крикнул в комнату Аманжол.

– Э, иди отсюда, – лениво махнул рукой один, оценив коротким взглядом неопасность визитера. Остальные мужчины, сытые, пьяные, недоуменно смотрели на него красными глазами.

– «Э» будешь кричать, когда в туалете свет погаснет, – вспомнил дворовые разборки Аманжол, – а сейчас быстро вырубили песню!

Стычка в узком коридоре была короткая. Афганцы просто смяли Аманжола, прижали его к стенке и надавали пинков, ударов. Еще и измазали всего с головы до пояса маслянистыми руками от плова.

Спрятав под подушку голову, побитый Аманжол плакал у себя в комнате. Плакал от обиды, от тоски по дому.

Следующей ночью песня повторилась.

Через несколько дней к нему в комнату постучали. На пороге стоял пухлый афганец с круглым, добрым лицом.

– Ассаламалейкум! Меня зовут Гулам, – улыбаясь радостно, представился он.

Аманжол не успел испугаться, увидев афганца, благодаря искренней улыбки Гулама.

– Меня послали, чтобы сказать, что тебя в гости приглашают. К нам.

У Аманжола настроение сразу испортилось. Вот теперь и испугался он. Визитер, увидев, как резко изменилось лицо, произнес, все также улыбаясь:

– Не бойся. В гости. Кушать будем, пить будем.

– Нет, не хочу. Спасибо, – стал отнекиваться Аманжол, пытаясь закрыть дверь.