Читаем Пасынки Степи полностью

– Поясни, пожалуйста, – с потаённой надеждой в глазах обратился влюбившийся в красивую девушку, парень.

– Понимаешь, Аманжол. Мы постоянно видим свой нос, но не обращаем на него внимания, поскольку мозг блокирует эту ненужную визуальную информацию. Но на уровне подсознания форма носа очень важна при выборе спутника. Нередко друг к другу особо тянет людей с одинаковой длиной носа. Счастливо живут курносые с курносыми, прямоносые – с прямоносыми. Люди с «орлиным» носом стремятся вступить в брак с обладательницей носа, также напоминающего птичий клюв. У меня маленький нос, у тебя же крупный нос, да еще с горбинкой, – тут Асем впервые дотронулась до лица влюбленного в нее парня.

Молодой человек смотрел на красивую девушку с непослушной челкой, которую она все время движением головы запрокидывала набок, открывая белую шею. Веселые чертенята в ее глазах строили рожицы. А ее носик? Носик такой же, как и у всех прекрасных девушек на свете. Ничем не отличающийся от других у остальных девушек, в которых влюблены.

– Ну если это так, то … – многозначительно затянул паузу Аманжол, – … то я сегодня же в зал пойду, на ринге исправлю нос, – полушутя-полусерьезно предложил он.

– Сегодня не надо, – рассмеялась Асем, – сегодня давай погуляем на улице.

Через несколько месяцев они поженились. При этом красивые и юные лица избежали каких-либо пластических вмешательств.

***

Собираясь в конце рабочего дня, Аманжол осмотрел себя в зеркале. Представительный подтянутый мужчина в модном темно-синем костюме и бардовым галстуком с белоснежной рубашкой выглядел именно так, как и должен был выглядеть. Сотрудником нацкомпании.

Армия таких же почти одинаково одетых мужчин организованно шествовала по улицам левого берега столицы в утренние и вечерние часы.

И на профилях в Facebook практически все были похожи друг на друга: в обязательных костюмах, на рабочих местах в служебных кабинетах. Преисполненные важности, лишь тени улыбок на сосредоточенных лицах. Демонстрирующие свое положение и серьезность должностных обязанностей. Однотипные фотографии. Скучные, не интересные.

Интернет-тусовка Facebook, рожденная по замыслу его создателя для развития общения, для них же, работников мужского пола с левого берега столицы, превратилась в вывеску достижений социальных статусов.

Приближаясь к своему району, Аманжол продумывал линию поведения. «А вдруг придется драться с пьяным? Как выглядит оппонент, что из себя представляет, как человек, как мужчина? А что если у него есть оружие или вдруг схватится за нож? Непредсказуемы и опасны алкаши». Чем ближе был дом, тем тревожней становились мысли. Все психологически здоровые люди опасаются неизвестности, столкновений. Все хотят избежать драки, конфликта.

Глубоко вздохнув и резко выдохнув воздух, как когда-то давным-давно перед выходом на ринг, Аманжол постучал. Дверь тут же открылась. В прихожей стоял хмурый мужчина. Гораздо выше ростом и шире в плечах незваного гостя.

– Знаешь, зачем я здесь? – строго спросил визитер, отмечая про себя длинные узловатые руки и перебитый нос хозяина квартиры. Перегар явно ощущался в спертом воздухе.

Сам незваный гость выглядел, как официальное лицо. Благодаря спортивному прошлому и еще когда Аманжол коротко стригся, его, одетого в строгие костюмы, принимали за сотрудника силовых структур. Бывая на вечеринках у знакомых полицейских, видевшие его впервые быстро принимали за своего. Один взрослый родственник, исколесивший полмира, уверенно говорил, что по племяннику плачет Лубянка, либо Большой театр.

– Да. Ваши уже приходили, – хмурое выражение не покидало лицо пьющего.

– А почему тогда продолжаем? – грозно спрашивал миссионер.

В прихожую на шум вышла жена скандалиста. Ее измученный вид производил впечатление загнанной тягловой лошади, бессмысленно тянущей свой воз. Это ощущение усиливали темные круги под глазами, желтый старый синяк на лице, разорванный халат на плече. Она уже ничего не стеснялась, как женщина. Печальным и усталым голосом она монотонно произнесла: «Он вообще-то хороший, когда трезвый. Только когда выпьет, тогда остановиться не может. А так он заботливый».

Аманжолу, привыкшему видеть в своем окружении опрятных, ухоженных, да и просто бойких женщин, стало неловко. Это уж насколько в наше время можно так оскотиниться, чтобы вымещать свою злобу кулаками на жену? Это уж насколько можно было себя не уважать, чтобы позволять такое над собой творить?

– Собирайся, выйдем, – кратко сказал он, разворачиваясь к двери. «Продолжать играть роль сотрудника силовых органов, пугать его, грозить ему», – выработал для себя план действия ходок, примеривший на себя образ главного персонажа из сказки «Кот в сапогах».

Тихо приоткрылась межкомнатная дверь, и в прихожую вышел мальчик лет десяти. Худенький, в маечке и шортиках, он подошел к родителям и нервно перебирая пальцами сомкнутых рук, заученно сказал: «Не забирайте папу». Заметны были свежий синяк на скуле, ссадины, царапины на острой ключице и неприкрытые слезы в больших глазах. Свежие слезы поверх старых.