Читаем Пасынки Степи полностью

– Какой-то ты не такой, – внимательным женским взглядом окинула она лицо Аманжола.

– Устал, наверное.

– Нет, не усталость тут. Что-то другое. Не могу понять. Черты лица какие-то другие стали.

– Похудел?

– Не это главное. Подумаю, скажу.

Поздно вечером, когда уснули дети, Аманжол рассказал жене про свое видение, а также не утаил, что накануне очень сильно выпил. Как и любая женщина, чуткая к деталям, Асем обратила внимание на упоминание странного вкуса воды.

– Тебя опоили. Наркотиком. Там в аулах столько травы растет. Странный старик, ты говоришь. Наверное, местный дурачок. Под кайфом ходит. Еще и тебя отравил. От этого такой сон был у тебя, – прагматично разложила все по полочкам жена.

Аманжол неожиданно для него быстро уснул. Сразу, как только закрыл глаза.

ГЛАВА 5 – ВЫБОР

Аул просыпался.

Как только первые лучи солнца озарили весеннюю Степь, Касым вышел из юрты. Аксуйек спокойно пощипывала весеннюю траву у жилища, стреноженная за передние ноги, чтобы не смогла убежать. То, что ее могут украсть кочевники из других аулов, джигит не боялся. Весной и степняки, и скот ослаблены для краж. Лучшее время для баранты, угона скота у чужих аулов – это осень. Именно осенью ночи так темны и длительны. А лошади после летнего корма набирают силы и способны выдерживать быстрые и большие перегоны. С осенних пастбищ кочевники совершают далекие набеги на соседей.

Взяв с собой кожаный мешок для воды и куски вяленного, соленого мяса Касым вместе со своей кобылицей направился в сторону реки. Аул находился на расстоянии полета стрелы от юрты Едиль-батыра, и зрение Касыма, еще не успевшее испортиться чтением книг, свитков и пребыванием в замкнутом пространстве, позволяло увидеть в деталях утро жителей.

Девочки, девушки без головных уборов и молодые женщины с повязанными платками подметали землю вокруг юрт сломанными, оторванными весенними прутьями и ветками. При этом они не трогали арканы, связанные из конских хвостов и разложенные вокруг жилищ. По весне вся живность просыпается, в том числе и змеи, которые могут пробраться к обитанию человека, а конские волосы отпугивают их. Не только чистота заботила аульчан, но и страх перед злыми духами. Джины, пери, албасты и другие темные обитатели большой Степи бродили ночью, сея раздор и смуту. Так верило все женское население Степи. Поэтому в чистоте нужно держать жилище и вокруг. Убирать грязь и очищать огнем. Все подметальщицы внимательно оглядывали землю вокруг жилища и мусор, которые убирали. Если видели рядом с юртами следы человека, появление которого не могло быть ночью, то это вызывало беспокойство. А если находили остатки золы, либо связанные узелками нити, или сломанные иглы для шитья, деревянные, костяные, то это вызывало тревогу у женщин. «Ой бай, колдовство, порча», – шепотом и с ужасом передавали друг другу они. Кто-то навел порчу на соседа. Кто-то, кто не мог вызвать на честный поединок, либо открыто разрешить спор, обращался в темный мир за помощью. Это наводило ужас на всех жителей аула. Потому что одно мгновение открытой войны лучше постоянного скрытого недовольства и накапливающегося раздражения. Конец мирному сосуществованию, ослаблен аул тогда будет. Косо друг на друга начинали тогда смотреть аульчане. Это могло вызвать даже уход семей от рода. Вольные степняки могли спокойно уйти, не было обязательств. Малый спор потом становился большим за территорию.

Это утро было спокойным.

Касым, не тревожа молодую Аксуйек, набрал в кожаный мешок чистой воды, оставил куски вяленного мяса под камнем в реке, чтобы избавить от соли и пошел собирать сухие ветки для очага. Набрав с запасом побольше веток, с отмытыми кусками мяса и с чистой водой Касым вернулся в юрту отца. В слабо тлеющий, угасший огонь он подкинул веток. Еще и укрыл ворохом одеял отца. По весне в Степи земля и воздух еще не прогрелись, поэтому холодно по утрам было в жилищах.

Касым не долго отваривал в воде куски вяленного мяса, а в конце варки закинул сушенные травы и коренья, которые ему дал лекарь в Сарайшыке. Именно в утреннее время нужно было дать больному отвар на мясе с этой травой. А когда появятся звезды на небе, тогда нужно дать отвар просто на воде с другими кореньями. Так объяснял лекарь, подавая разные мешочки с исцеляющими растениями.

Морщась, с трудом выпив жирное мясное, но отдающее горьким вкусом от трав, питье, Едиль-батыр ослабленно откинул голову на старое, потертое седло и внимательно глядя на Касыма, произнес:

– Сынок, я благодарен тебе за заботу. Эти травы, наверное, должны помочь. Но не мне.

– Отец, почему так говорите? – опечалился сын.