Читаем Пасынки Джихада полностью

Ждал я долго, уже начало смеркаться, и я стал беспокоиться, как бы меня не хватились на базе да не подняли тревогу. Часа через четыре проскочили несколько машин, поодиночке, кавалькадами никто не раскатывал. Затем показался джип, на котором приехал Исрапи.

Я вышел из кустов (бинокль оставил, при мне был только боевой нож, прикреплённый широкой резинкой к внутренней поверхности бедра) и стал голосовать. Джип остановился, не доехав до меня метров двадцать, из него вышли двое хлопцев с автоматами и направились ко мне.

Вид у хлопцев был озадаченный. Оно такое махонькое, в пятнистом камуфляже, всё из себя деловое такое и ручонкой машет… Что это за явление природы — непонятно, но навскидку стрелять не обязательно, потому как внешне без оружия и само из себя такое, что можно щелчком перешибить.

— У меня есть информация для Исрапи, — заявил я, когда хлопцы подошли ко мне. — Просили передать лично, с глазу на глаз.

Хлопцы переглянулись, пожали плечами — недоумения у них не убавилось, бегло охлопали меня поверху и, взяв под руки, повели к машине.

Чеченский я уже тогда с грехом пополам понимал (не по разговорнику учил, с детства кое-что запомнилось). Хлопцы сообщили хозяину: вот, мол, это чмо хочет с тобой с глазу на глаз переболтать.

— Кто тебя послал? — Исрапи вышел из машины и встал напротив нас.

Теперь они все были рядом (всего вместе с Исрапи в машине было четверо) — только водила неудобно сидел: далеко, плюс у него справа, между сиденьями, автомат стоял.

Я полез в карман, достал письмо жены (проверка на реакцию: а таковой и не воспоследовало, больно уж объект замухрышист!), извинился — не то, мол, положил письмо обратно и через дыру в кармане вынул нож.

Скачем через динамику процесса: хлопцев, что стояли по бокам, справа и слева от меня, я убил буквально за секунду, а Исрапи ткнул коленом в пах, взял в замок шею и приставил к глазу лезвие ножа.

Водила у него был опытный: этого времени ему вполне хватило, чтобы выдернуть автомат, торчавший меж сидений, вывалиться из машины и изготовиться для стрельбы с упором на капоте.

А стрелять нельзя: между мной и им живой щит — Исрапи.

Дальше был, как и полагается, напряжённый переговорный процесс, который длился едва ли сорок секунд. В итоге я победил: водила уложил автомат на землю, руки на затылок и повернулся к нам спиной. Да, встал и всё косился на автомат, ждал, когда же я припрусь его брать. А он такой здоровый, крепенький…

Автомат я брать не стал, он был мне не нужен. В плечевой кобуре у Исрапи был «ПСС» — игрушечная такая машинка со звуком выстрела, похожим на старческий пукиш. Я просто вытащил его и, тщательно прицелившись (никто ведь не мешал), убил водилу одним выстрелом в голову.

Потом спеленал Исрапи, погрузил трупы в джип, пригласил своего пленника в салон и мы заехали глубоко в кустики, где уже никто не мог помешать нашей приватной беседе.

Нохчи — интересные люди. Они готовы терпеть любые пытки и принять мученическую смерть, если рядом есть хоть один соплеменник, свидетель их подвига. А если рядом никого нет и признание не влечёт неизбежного позора, могут «расколоться» при минимальных усилиях.

Об этом я тоже был прекрасно осведомлён, поэтому не стал тянуть резину. Снял с Исрапи штаны, разложил на капоте всё, что нашёл «полезного» в инструментарии джипа: плоскогубцы, шило, ножовку по металлу и даже спиртовку. Затем замотал ему рот его же футболкой и предупредил:

— Отрежу всё, что торчит. И в таком виде брошу подыхать на дороге. Или…

И дал ему паузу в несколько секунд, пусть проникнется. Вижу — проникся. Ну и немудрено: только что на его глазах этот мелкий мерзавец (это я — мерзавец) положил троих его людей.

— Или отдай мне Фатиха.

И для подтверждения серьёзности своих намерений, сделал пару надрезов где надо.

Прыгаем через эмоции, кровь и потеющий под пытками организм. Беседовали мы по времени очень компактно, уложились минуты в четыре, не более. За это время я узнал от Исрапи всё, что мне было нужно, и малость поник духом.

Знаете, у меня до этого было такое представление о курьерах, что они мешками таскают деньги (пусть под усиленной охраной, но обязательно мешками!). И денег в тех мешках — немерено. Находя фальшивые баксы у убитых «духов», я сделал вывод: злые полевые командиры (амиры) нормальные деньги забирают себе, а бойцов своих кидают, как последних лохов. Такое случалось не всегда, но довольно часто, так что система вполне прослеживалась. В том, что иноспонсоры через курьеров шлют нормальные баксы, я даже и не сомневался. Фальшивки изготовлялись уже где-то на местном уровне, усилиями всё тех же рукастых амиров…