Читаем Пассажиры империала полностью

Он увидел её в тот же вечер. Она пришла в казино в десятом часу, с мужчиной лет сорока пяти, очень высоким и костлявым; волосы коротко острижены, лицо гладко выбрито, в глазу монокль. Несомненно, это и был тот самый барон. С ним был ещё высокий юноша, не старше двадцати лет, очень на него похожий. Сын или брат. Светлый блондин с каким-то странным, удивлённым выражением лица. Очень бледный, с разгоревшимися красными пятнами на скулах, юнец, уже поражавший военной выправкой. Пьер увидел их обоих в радужном кругу света; оба шагали немного позади Рэн, а она шла той особой поступью, которая у неё появлялась, когда она надевала длинные платья с треном, — она была вся порыв, вся устремлялась вперёд, словно рассекая воздух высокой грудью. На ней было новое платье, которого Пьер ещё не видел. Платье бледно-абрикосового цвета с бархатными аппликациями; широкая и длинная юбка ложилась складками, из которых, словно стебель цветка, поднимался гибкий стан; низко вырезанный корсаж обтягивал невероятно тонкую талию и заканчивался на плечах двумя воланами из кремового шифона, похожими на прозрачные крылышки. По корсажу спереди шла отделка, перекинутая двумя длинными полосами и на юбку: вышивка — аппликация в подлинном стиле Людовика XV, в виде раковин и цветов из бархата тёмно-красного, амарантового цвета и стальных бусинок. Ещё никогда Рэн не поражала такой матовой белизной кожи, а волосы её, забранные вверх и открывавшие затылок, лежали на темени множеством локонов.

— На ней ни одной драгоценности! — сказала своему соседу какая-то дама, стоявшая недалеко от Пьера, и этот сосед, кругленький увалень в больших очках, воскликнул:

— Она сама — драгоценность!

Надо было следовать приказу: при встречах стушёвываться, не узнавать. Меркадье переходил от стола к столу, отовсюду его изгоняло видение с бархатными цветами. Какие руки и плечи были у этой Рэн! А вышитый корсаж так соблазнительно облегал дерзкую грудь и неимоверно тонкую талию! Невозможно ни о чём думать, кроме этой женщины, невозможно заставить себя уйти, невозможно не смотреть на неё. Игра больше в счёт не шла. Пьер проигрывал, он почти не замечал, сколько и на что ставит. Все недавние рассуждения вылетели из головы. Да разве что-нибудь изменилось, оттого что за спиной Рэн торчит костлявый немец с чересчур тонким носом и широченными плечами? Если любишь, можно принять какие угодно условия жизни. Делить с этим немцем любовницу? Ну и что ж? Пустяки! Барон платит? Прекрасно, пусть платит. Подумаешь, несчастье! Никакой разницы с адюльтером. Разве кого-нибудь в любовной интриге смущало то, что лежит в основе адюльтера, — лёгкость, с которой разрешается денежная сторона дела. Деньги, везде и всюду деньги!.. Неужели дать отбой, наткнувшись на эту высокоморальную преграду? А как потом повернётся жизнь? Увидим.

В обычный час явилась с двумя своими секретарями старуха в чёрном, которую почтительно приветствовали все крупье. За малым столом шла вялая игра. Полковник, державший банк, крикнул Меркадье, сидевшему напротив него: «Со мной в доле хотите?» Пьер машинально согласился. Внимание его поглощала старуха со своей свитой, окружённая всеобщим поклонением. Барон фон Гетц бросился к ней, представил ей Рэн и своего молодого спутника. Все трое расположились вокруг старухи, игравшей против банка. Со всех сторон игроки устремились к столу, — как и каждый вечер, он стал центром игры.

Старуха сорвала банк. Полковник, не отличавшийся высоким ростом, вскочил со своего места, как будто спрыгнул с седла, и приподнялся на цыпочки.

— Не повезло, партнёр! — сказал он Пьеру. — Не долго мы продержались.

Меркадье это было совершенно безразлично, он смотрел на Рэн, — как она хороша в этом не знакомом ему платье! Около неё стоял Тревильен — от него она не пряталась; он разговаривал с молодым немцем. Правда, Тревильен был знаком со старухой; однажды он даже сказал Пьеру, что она славная женщина, с известным чувством юмора и довольно занятная, когда не спит. Заметив, куда смотрит Меркадье, полковник принялся сплетничать о старухе. Меркадье едва слушал, но вдруг полковник упомянул имя госпожи Бреси. Тогда он насторожился. Полковник, по-видимому, был в дурном настроении из-за проигрыша. Он шипел:

— Так я и знал… Все эти милые господа, конечно, должны были встретиться… Нет, вы только посмотрите на них, посмотрите!

Меркадье это несколько раздосадовало, он спросил:

— Ну и что же, полковник? Если около старухи оказалась госпожа Бреси, что ж тут любопытного?..

Полковник пожал плечами.

— Так вы ничего не знаете? Это же совершенно ясно. Барону фон Гетцу и этой самой Бреси до смерти охота примазаться к старухе Хатчинсон… Я вас шокирую? Ну что вы так насупились, Меркадье? Сразу видно, что вы не знаете этих людей. Известно вам, кто такая леди Хатчинсон? Ну это-то, конечно, всем известно: старуха с пулемётами… Очень хороши эти ручные пулемёты «Хатчинсоны»! Удобные, надёжные, скорострельные. Немецкую армию, знаете ли, они бы очень заинтересовали…