Читаем Parzival полностью

. . . . . . . . .

И наш герой уплыл далеко:

Сражался в Персии, в Марокко -

О нем в Алеппо9 и в Дамаске

Доселе сказывают сказки.

Его копье врагам грозило,

Не одного оно сразило.

В песках зарыты их останки,

Поглощены волной морской...

Но вот он бросил якорь свой

В стране чудесной – в Зазаманке.10

. . . . . . . . .

Его на берег вынес шквал.

Он Богу чуть не отдал душу

И лишь успел вступить на сушу,

Как некий город увидал.

Вокруг военные палатки, -

Наверно, битва здесь была.

И в поле, после жаркой схватки,

Валялись мертвые тела.

И Гамурет велит гонцу

Скакать немедля ко дворцу,

Дабы узнать: что здесь творится?

Как именуется столица?

И через несколько секунд

Гонец приносит донесенье:

"Мы прибыли в Паталамунд,11

Народ нуждается в спасенье!

Халифы начали войну.

Враг справа движется и слева.

И умоляет королева

Спасти злосчастную страну!.."

За королеву наш герой

Решил тотчас же встать горой,

Сим доказав, что в мире есть

И долг, и рыцарская честь.

Врагов жестокий ждет удар!..

И всяк, будь молод он иль стар,

Здоров иль хвор, богат иль беден,

Добросердечен иль зловреден,

Героя принялся хвалить,

Алмазы, золото сулить.

"О рыцарь! Можешь взять свободно

Все, что душе твоей угодно!.." -

Так весь народ воскликнул дружно...

Услышав это, Гамурет,

Чуть поклонившись, молвил: "Нет!

Мне ничего от вас не нужно!.."

И люди грянули в литавры:

"До гроба мы тебе верны,

Хоть наши лица и черны!"

(Там, в Зазаманке, жили мавры.)

Все зашумели, загалдели,

Надежда к ним влилась в сердца.

И жены черные глядели

На светлокудрого бойца.

Глазами черными блистая,

Смотрели девы на него,

Любуясь мантией его

Из дорогого горностая.

. . . . . . . .

В город наш герой въезжает,

Его безмерно поражает

Неутолимой скорби вид.

Здесь все о смерти говорит.

Дороги вздыблены, разрыты,

Гербы на зданиях разбиты,

И раненых протяжный стон

Доносится со всех сторон:

Их с поля битвы ввозят в город, -

И мы их видим пред собой:

Один лежит мечом распорот,

Копьем насквозь пронзен другой...

О, сколь судьба неумолима!

Сколь осажденный город нищ!..

Хромых коней проводят мимо

Давно неприбранных жилищ,

Где, корчась на своей постели,

Хозяин дышит еле-еле -

Какой ему поможет врач?..

Стенанья, вопли, женский плач...

Такою с самого начала

Сия страна пред ним предстала...

Он принят был персоной важной.

Бургграф12 – рубака преотважный,

Родного города оплот,

Охранник городских ворот -

Его с любовью ввел в свой дом,

Попотчевал вином

И ласково приветил...

Здесь много раненых он встретил.

И в самом деле: не один

Высокородный паладин

Носил на перевязи руку,

Бинт окровавленный на лбу,

Познав военную судьбу,

А также бранную науку...

И, гостя юного обняв,

Расцеловал его бургграф:

"Наш избавитель долгожданный!

Ты в этом доме гость желанный!

Моею вотчиною всей

Распоряжайся и владей!"

Он в раззолоченную залу

Повел его к жене своей:

«Се – отпрыск славных королей!»

Она его поцеловала.

И к королеве во дворец

Бургграф отправился с докладом:

"К нам прибыл доблестный боец!

Спеши к нему! Спасенье рядом!

В наш край явился Гамурет,

Защитник нашего народа!.."

"Скажи, он княжеского рода? -

Она промолвила в ответ. -

Должна я точно это знать:

Могу ль его поцеловать?"

"О королева, этот воин

Самим Баруком удостоен

Высоких званий и наград!

Могу побиться об заклад,

О нем прослышал я впервые.

В сраженье при Александрии.

Мне говорили: это – он,

Кем урезонен Вавилон!

К тому же славный рыцарь сей -

Дитя анжуйских королей,

Но держит это под секретом.

Иди! Встречай его приветом

От имени родной земли,

Чтоб с ним вовек не разлучиться.

И всем придворным повели

Как подобает облачиться..."

И маршал13, прискакав домой,

Промолвил юному герою:

"Пред королевою самой

Сейчас предстанем мы с тобою!"

Тот словно солнышко зарделся,

Весьма богато разоделся.

Червонным золотом горя,

На нем сверкали якоря -

Герб достославного Барука,

Нетленной верности порука.

Затем, доспехами звеня,

Он сел на гордого коня,

Который, как другие кони,

Ему достался в Вавилоне.

Затем садятся на коней

Бургграф со свитою своей

И ко дворцу стрелою мчатся,

Чтоб с королевой повстречаться...

Меж тем владычица их ждет,

Навстречу рыцарю идет

В сопровождении пажей,

И государственных мужей,

И величавых дам придворных,

Очаровательных, но черных...

...И королеву в знак приязни

Герой целует без боязни.

Она, ступивши чуть вперед,

Героя за руку берет

Своей нежнейшею рукою,

Ведет его в свои покои,

Где в окна мягкий льется свет.

И вот на бархате дивана

Сидят отважный Гамурет

И королева Белакана.

Он знал высоких жен немало,

И та, сидевшая пред ним,

Всем королевам остальным

Нисколечко не уступала:

Ни горделивою осанкой,

Ни речью властной, ни умом.

И лишь черна была лицом

Та, что владела Зазаманкой.

Но ярче звезд на небосклоне

Сиял рубин в ее короне.

. . . . . . . .

И дама рыцарю сказала:

"О вас мы слышали немало,

О вашей славе неспроста

Молва идет из уст в уста.

Вы слабым женщинам опора.

И, полагаю, без укора

Вы мой воспримете рассказ

О том, что столь печалит нас".

И Гамурет сказал: "Поверьте,

Я предан вам до самой смерти,

И я на поединок выйду

С любым, кто вам нанес обиду,

Посмев нарушить ваш покой.

Но кто же, кто же он такой,

Подвергший вас жестоким бедам?

Увы, он мне пока неведом!..

. . . . . . . . .

Скажите прямо: кто ваш враг?

Откуда? Из какого стана?"

Перейти на страницу:

Похожие книги

Пять поэм
Пять поэм

За последние тридцать лет жизни Низами создал пять больших поэм («Пятерица»), общим объемом около шестидесяти тысяч строк (тридцать тысяч бейтов). В настоящем издании поэмы представлены сокращенными поэтическими переводами с изложением содержания пропущенных глав, снабжены комментариями.«Сокровищница тайн» написана между 1173 и 1180 годом, «Хорсов и Ширин» закончена в 1181 году, «Лейли и Меджнун» — в 1188 году. Эти три поэмы относятся к периодам молодости и зрелости поэта. Жалобы на старость и болезни появляются в поэме «Семь красавиц», завершенной в 1197 году, когда Низами было около шестидесяти лет. В законченной около 1203 года «Искандер-наме» заметны следы торопливости, вызванной, надо думать, предчувствием близкой смерти.Создание такого «поэтического гиганта», как «Пятерица» — поэтический подвиг Низами.Перевод с фарси К. Липскерова, С. Ширвинского, П. Антокольского, В. Державина.Вступительная статья и примечания А. Бертельса.Иллюстрации: Султан Мухаммеда, Ага Мирека, Мирза Али, Мир Сеид Али, Мир Мусаввира и Музаффар Али.

Низами Гянджеви , Гянджеви Низами

Древневосточная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги
Шицзин
Шицзин

«Книга песен и гимнов» («Шицзин») является древнейшим поэтическим памятником китайского народа, оказавшим огромное влияние на развитие китайской классической поэзии.Полный перевод «Книги песен» на русский язык публикуется впервые. Поэтический перевод «Книги песен» сделан советским китаеведом А. А. Штукиным, посвятившим работе над памятником многие годы. А. А. Штукин стремился дать читателям научно обоснованный, текстуально точный художественный перевод. Переводчик критически подошел к китайской комментаторской традиции, окружившей «Книгу песен» многочисленными наслоениями философско-этического характера, а также подверг критическому анализу работу европейских исследователей и переводчиков этого памятника.Вместе с тем по состоянию здоровья переводчику не удалось полностью учесть последние работы китайских литературоведов — исследователей «Книги песен». В ряде случев А. А. Штукин придерживается традиционного комментаторского понимания текста, в то время как китайские литературоведы дают новые толкования тех или иных мест памятника.Поэтическая редакция текста «Книги песен» сделана А. Е. Адалис. Послесловие написано доктором филологических наук.Н. Т. Федоренко. Комментарий составлен А. А. Штукиным. Редакция комментария сделана В. А. Кривцовым.

Поэзия / Древневосточная литература