Читаем Партизанство полностью

Рассматривая характер того или иного социального явления, исследователи, как правило, стараются взять по возможности наибольшую совокупность данных, как прямых, так и косвенных, позволяющих получить без явных искажений картину, адекватную явлению. Если судить, скажем, о каком-либо движении по количеству участников только организованных форм, то все движение сведется лишь к этим формам. При таком подходе вместо изучения истории движения исследователь получил бы только историю этих организаций. Заметим, что в мемуарной литературе опыт партизанской борьбы периода Великой Отечественной войны освещается преимущественно на примере боевых операций соединений, в действиях которых решение задач боем занимает центральное место. Это, несомненно, налагает отпечаток на общее представление о партизанской борьбе, которая подается как боевые действия общевойскового характера.

Нельзя сводить исследование только к боевым действиям партизанских формирований. В этом случае получается не история партизанской борьбы, а история ее организованных форм. Неорганизованные же формы, которые в сотни раз обширнее организованных, при этом остаются в стороне. Действительной картины при таком подходе не получается. К сожалению, именно такой подход преобладает в советских исследованиях о партизанской борьбе в годы Великой Отечественной войны.

Считая теоретический уровень осмысления проблемы явно недостаточным, автор ранее предпринял экскурс в область не только истории, но и теории партизанской войны. Это позволило восполнить пробел, который сложился в силу целого ряда идеологических установок, охвативших в советский период практически все области общественного сознания, в том числе и историю.

Не менее существен следующий аспект. Исследование такого явления, как партизанская война периода Великой Отечественной войны, ранее носило преимущественно односторонний характер. Изучался главным образом позитивный опыт, что объективно не могло не привести к искажению общей картины, препятствовало познанию действующих закономерностей.

В данной работе выделены роль и место разведорганов, органов и войск государственной безопасности и внутренних дел в организации и развертывании партизанской борьбы. К сожалению, в литературе нет обобщающих материалов, освещающих эту проблему.

Было бы неправильно, рассматривая проблему в историческом плане, обойти молчанием общетеоретические установки, в которых отмечается, что без широких и активных действий войсковых партизанских формирований не может быть и партизанского движения, что партизанские действия, как форма вооруженной борьбы, играют в войнах и главную, и вспомогательную роли. Главную – когда нет армии, и вспомогательную – когда армия есть. Вполне очевидно, что эти положения выходят за рамки тактики и оперативного искусства и приобретают стратегический смысл. В то же время правомерно вести речь о стратегическом использовании партизанских форм борьбы в интересах операций и кампаний, проводимых регулярными армиями.

Анализируя положения теории партизанской борьбы советского периода, нельзя не видеть явную тенденцию отчуждения партизан от армии и преувеличения роли революционного партизанства, рассматриваемого как классовый заказ. Это наложило своеобразный отпечаток на теорию партизанской войны довоенного и военного периодов, выразившийся в том, что из двух диалектически связанных начал партизанства – войскового и народного (революционного) – получило гипертрофированное развитие революционное в ущерб войсковому. Этим и объясняется тот факт, что в исторической литературе практически отсутствовали исследования о войсковых партизанских формированиях. А между тем это – составная часть партизанства, без учета действий которой не представляется возможным вести речь о развертывании партизанского движения в интересах обеспечения обороноспособности государства.

И дело не в том, что в работах советских авторов постановления партии и правительства во время войны в ряде трудов подавались как судьбоносные. Настораживает другое – почти полное отсутствие критического анализа приводимых документов, их соответствия теоретической сути проблемы, а без этого невозможно говорить об объективности, закономерности приращения исторических знаний. Нельзя не видеть, что и в историографии партизанской борьбы периода Великой Отечественной войны преобладает описательно-фактологический подход к изложению событий. Слабо разрабатывались вопросы теоретического обоснования выдвигаемых положений, принимавшихся решений, обобщения фактов в единстве их позитивных и негативных сторон.

Анализ литературы по партизанской тематике убедительно показывает, что партизанское движение, каковы бы ни были его особенности на различных этапах истории, какие бы оттенки оно ни имело в силу социально-классовых, этнографических, географических и других условий, есть прежде всего вооруженная борьба.