В последующие годы ознакомление в необходимом объеме с тактикой партизанских действий стало обязательным для командного и политического состава Красной Армии. Осмысление теории и практики партизанской борьбы после Гражданской войны вылилось в ряд конкретных работ. Среди них обращает на себя внимание ранее упоминавшийся труд П.Каратыгина «Партизанство. Начальный опыт тактического исследования», увидевший свет в 1924 г. как издание штаба Украинского военного округа, что, на наш взгляд, характерно. В нем на основе анализа социальной природы будущих военных конфликтов, условий будущих театров военных действий автор обосновывает применение противником партизанства войскового типа в тылу нашей армии, а также необходимость применения партизанства с нашей стороны во все периоды будущей войны.

В общем комплексе мер подготовки своих вооруженных сил к войне для обеспечения своих войск от партизанских действий противника и нанесения партизанских ударов в тылу его войск намечалось еще в мирное время определить будущие районы партизанских действий в тылу у противника, в своей приграничной полосе, в тылу своих войск по периодам. В будущих районах действий партизан предлагалось насаждать сеть партизанских ячеек со всем необходимым для будущей боевой работы, обеспечив для этого материальную базу. Предлагалось вести подготовку партизанских кадров в организационном, политическом и тактико-специальном отношении. Аналогичная подготовка планировалась во всей армии и на флоте, особенно среди комсостава, чтобы каждый командир знал существо партизанских действий, на практике умел им и противодействовать, и самостоятельно осуществлять в ходе решения задач, поставленных ему как партизану. Об этом уже шла речь выше.

В предвоенные годы возобладала доктрина о войне на чужой территории, о войне малой кровью. Напомним, что уже в 1935 г. нарком обороны К.Е.Ворошилов говорил: «Я лично думаю, что мы должны победить врага, если он осмелится на нас напасть, малой кровью, с затратой минимальных средств и возможно меньшего количества жизней наших славных бойцов». Через год Ворошилов утверждал, что «мы не только не пустим врага за пределы нашей Родины, но будем бить его на территории, откуда он пришел».

Сама по себе, абстрагированная от конкретно-исторической обстановки, эта доктрина не вызывала никаких возражений, имела ярко выраженный наступательный характер. Однако проверку реальной действительностью она не выдержала и провалилась уже в первые дни Великой Отечественной войны: сыграла свою негативную роль уверенность в легкой победе над противником и без партизанской войны. Не совсем правильно, как подчеркивается в современных исследованиях, учитывались изменившиеся условия начального периода войны и способы отражения внезапного нападения агрессора. Как в теоретическом, так и в практическом плане недооценивались вопросы обороны в оперативно-стратегическом масштабе. В сложившейся перед войной обстановке требовалось не только формальное признание правомерности обороны, а основательная разработка способов ее ведения и, главное, практическая подготовка оборонительных операций в приграничных военных округах.

Речь, как минимум, должна идти о том, что в тогдашней военной доктрине не нашлось места такому понятию, как «малая война». В результате накануне Великой Отечественной войны Советский Союз в целом оказался недостаточно подготовленным к ведению партизанской борьбы, несмотря на накопленный значительный теоретический и практический опыт.

Часть вторая

Партизанство как военный метод

Глава 3

Советские герильерос против фашистов в Испании (1936 – 1939)

События в республиканской Испании в 1936 – 1939 гг. явились очередным этапом развития форм и способов партизанской войны. Напомним. Военный переворот, совершенный в 1923 г., завершился разгоном парламента (кортесов), отменой буржуазных свобод и конституционных гарантий (личной неприкосновенности), роспуском политических партий, переходом власти в руки военной хунты.

Военному перевороту помогла колониальная авантюра Испании в Марокко. Поражения испанской армии в борьбе против рифских племен, сражавшихся под руководством Абд-эль Керима, усилили общее недовольство «грязной» войной, а заодно и правительством, которое ее вело. В январе 1930 г. за крахом диктатуры последовало свержение монархии (апрель 1931 г.).